МБХ медиа
Сейчас читаете:
«Русский Че Гевара»: репортаж с прощания с политиком Виктором Анпиловым

Температура воздуха держится у отметки -10 градусов, но холод совсем не чувствуется. Гигантский снегопад, видимо, самый большой с начала зимы накрыл Москву. Дырявые и потертые кумачовые флаги поднимаются в свинцовое небо столицы. С одного из них на собравшихся смотрит Че Гевара. Эти флаги собравшимся не раздавали у входа в Зал прощаний — каждый из них принес знамя с собой. Так на самой окраине столицы в нескольких сотнях метров от МКАДа на Троекуровском кладбище в субботу 20 января прощаются с Виктором Ивановичем Анпиловым, лидером партии «Трудовая Россия».

«Зюганов должен оставить Анпилова в Москве»

Даже после смерти он заставляет людей действовать. Одна из женщин долго и громко, нарочито желая попасть в камеры немногих собравшихся тут журналистов, произносит речь, обращенную к Геннадию Зюганову, лидеру КПРФ:

— Я требую, я настаиваю, чтобы Анпилов остался в Москве, его должны похоронить здесь! Зачем его позволили отвести в бурьян?!

Фото: Андрей Золотов / МБХ Медиа

Под «бурьяном» она имеет в виду семейное захоронение в родном селе Анпилова в Краснодарском крае. Рядом стоящий мужчина пытается ее осадить:

— Что вы к Зюганову обращаетесь? Это воля сына!

— Нет, это надо требовать с Зюганова! — не успокаивается женщина. — Сегодня придет Зюганов! Я буду с него требовать!

Церемония должна начаться в 12:00, и к этому времени к залу прощаний стягивается человек пятьсот. Среди людей, которых можно здесь считать «випами», первым пришел Юрий Мухин, один из ключевых «красно-коричневых» публицистов последних 25 лет. В прошлом году он был осужден на четыре года условно за экстремистскую деятельность. Его соратники получили реальные сроки.

К нему подходит пришедший с женой Сергей Удальцов, лидер «Левого фронта».

— Реально осужденный приветствует условно осужденного!

— Да-да, — отвечает Мухин.

Вслед за ними приходит Сергей Бабурин, бывший депутат Верховного Совета РФ, и нынешний депутат Государственной Думы Сергей Шаргунов.

В зале прощаний

Наконец-то собравшихся пускаю в зал прощаний. Все спешат возложить цветы к гробу покойного. Перед ним фотография Анпилова тех времен, когда он водил по Москве многотысячные митинги, митинги настолько огромные, что до сих пор их рекорд в России так и не побит (доходило до полумиллиона человек на улицах). У гроба лежит бархатное красное знамя с гербом СССР. Странно, нет ни одной фотографии Сталина, который был главным кумиром Анпилова.

Зато флаг с Че Геварой смотрится здесь не менее органично, чем на каком-нибудь митинге европейских антиглобалистов. Вся дополитическая карьера Анпилова прошла в Латинской Америке. И, если противники сравнивали его с героем булгаковского «Собачьего сердца», то сторонники называли «русским Че Геварой». Тогда казалось, всю так называемую пассионарность левого движения России уничтожил даже не крах СССР, а брежневский Застой.

Фото: Андрей Золотов / МБХ Медиа

Анпилов, когда левым было это так нужно, привнес в движение латиноамериканскую экспрессию и азарт, превратившись в самого популярного левого уличного политика в истории постсоветской России.

Сегодня с ним прощаются.

Организаторы похорон с трудом убеждают собравшихся встать по сторонам, чтобы начать официальную церемонию. Толпа неохотно пятится влево и вправо от гроба, прижимаясь к подставкам для венков, украшенных двуглавым орлом. У некоторых орлов головы отломаны.

«Лучше будь один, чем с кем попало»

На людей, которые слабо представляют себе уличную политику начала 1990-х годов, собравшиеся произведут, по всей видимости, унылое впечатление: старики, старики, старики… Молодым тут выглядит уже сорокалетний. Но отнимите 25 лет, и сегодняшний 70-летний дед предстанет крепким 45-летним мужиком, а 40-летний мужчина 15-летним юношей. С этими людьми Анпилов делал то, что сегодняшняя оппозиция даже не представляет: ходил по тем маршрутам, по которым хотел, а не тем, которые утвердила мэрия, прорывал цепи ОМОНа и строил баррикады. Но проиграл, надолго выпав из актуальной политики. Хотя время даром для него не прошло, он воспитал целое поколение нынешних левых политиков. Например, Сергея Удальцова, который одним из первых говорил над гробом:

— Дорогие друзья, товарищи. Скажу честно, жизнь меня так часто била, что я разучился плакать. Забыл, как это делается, как это чувствуется. Но когда я узнал об уходе Виктора Ивановича Анпилова, у меня навернулись слезы, — начал Удальцов. — И слезы у меня наворачиваются сейчас, потому что в жизни каждого человека есть определяющая важная личность. Для меня Виктор Иванович Анпилов был именно таким человеком. Он во многом определил мою судьбу. Это мой учитель. В переломные годы он был на самом острие борьбы, зажигал человеческие сердца. Он призывал к бескомпромиссности, к честности и к порядочности. И за ним реально шли сотни тысяч человек. Потом борьбы Анпилова было не видно, потому что наступило время приспособленцев и карьеристов. Виктору Ивановичу, как человеку искреннему и принципиальному, среди них места не было. Он часто повторял слова Омара Хайяма «Лучше будь один, чем с кем попало». Кто-то назовет этот путь не дипломатическим, не политическим, но зато Виктор Иванович остался верным своим принципам. Нужно всегда оставаться таким, и, я уверен, тогда обязательно будет победа. Простите, Виктор Иванович, если было что-то не так с моей стороны.

Среди выступавших было много товарищей Анпилова по борьбе тех лет, когда он был главным раздражителем для новой постсоветской власти. Пожилые мужчины и женщины у микрофона поочередно вспоминали, как власть боялась Анпилова. По телевизору ежедневно говорили о «кошмарах», которые наступят, если он придет к власти. Но самого уличного трибуна на телеэкраны, естественно, не пускали. Технология борьбы со свободой слова отрабатывалась уже тогда. Не меньше, чем события осени 1993 года, собравшиеся вспоминали как раз многодневный митинг с палатками (люди моложе сказали бы «майдан») у Останкино.

— Мы кричали «Позор!» ведущим, которые шли снимать свою антикоммунистическую пропаганду. Потом 22 июня, вы понимаете, 22 июня, утром наш палаточный городок разгромила милиция. Били всех, не щадили никого! А когда наступила осень 1993 года нас телевизионщики обвиняли во всех смертных грехах, а мы защищали законность и справедливость! — рассказывал один из выступающих, пожилой активист левого движения.

Слово предоставили бывшему депутату Верховного Совета РФ Илье Константинову. Он произнес очень прочувствованную речь:

— Ушел Виктор Анпилов. Честно говоря, даже не верится, потому что живее человека, чем Виктор Иванович, я в своей жизни не встречал. Он был живой, искренний, искрящийся во всем, чем занимался. Не только в политике! В жизни, в дружбе, в застолье! Это был вулкан! Вы помните как он пел испанские песни? Это же было до слез!

Когда я его вспоминаю, то он проскальзывает вспышками. 1 мая 1993 года. Мы с ним соскакиваем с грузовика и кричим «Ни шагу назад!», и вливаемся с ним в уже дерущуюся толпу. 3 октября 1993 года. Я в последний момент влетаю в кузов грузовика, который готовится ехать к Останкино. Влетаю и падаю прямо на колени к Виктору Ивановичу. А люди, которые там собрались, знали о наших различиях и противоречиях. И вот они нам начинают кричать: «Побратайтесь!». И я помню, как мы обнялись и поцеловались с Виктором. С тех пор между нами были особые, теплые отношения. Нет, мы в дальнейшем не занимались общей деятельностью: у него была своя дорога, а у меня своя.

Он был невиданной убежденности человек. Более убежденного коммуниста я не встречал. Может быть, такие есть среди вас, но говорю, что знал и чувствовал сам. Он был не из тех, кто сейчас вешает красные значки, и расталкивая локтями, рвется в Государственную Думу. Анпилов к нам пришел как будто из самого начала XX века, из той плеяды героев, подвижников и мучеников революции. Я горжусь тем, что был знаком с Виктором Ивановичем. Я горжусь тем, что мы бились вместе в 1993 году. Я горжусь нашей дружбой. Вечная память герою неудавшейся революции, которая воскреснет. Вечная память герою будущей революции Виктору Ивановичу Анпилову!

«Город в космическом пространстве»

Многие из выступавших предлагали добиваться переименования в честь Анпилова какой-нибудь улицы Москвы. Некоторые, взвесив шансы, указывали, что улица именем Анпилова будет обязательно названа, когда эта власть сменится или произойдет революция. А представитель «Союза офицеров» решил подпустить футурологии:

— Сейчас очень активно развивается освоение космоса. Рано или поздно начнутся межпланетные, межгалактические перелеты людей. Люди будут жить в космосе. И тогда именем Анпилова будет назван город в космическом пространстве.

После «офицера-футуролога» выступил человек, назвавшийся «представителем Новороссии». В его речи было много о борьбе с фашизмом, а воспоминаний об Анпилове практически не было.

Фото: Андрей Золотов / МБХ Медиа

Последним выступил сын Анпилова, который поблагодарил собравшихся. Он рассказал, что отец разделял взгляды философской школы стоиков, а потому всем надо, следуя их заветам, стойко принять его смерть. «Отец был бы рад, что с ним простились именно так», — завершил траурную церемонию Анпилов-младший.

Толпа запела «Интернационал»:

«…Лишь мы, работники всемирной
Великой армии труда
Владеть землей имеем право,
Но паразиты — никогда!
И если гром великий грянет
Над сворой псов и палачей,
Для нас все также солнце станет
Сиять огнем своих лучей».

Все собравшиеся помнят пролетарский гимн наизусть.

Женщина, которая так ждала Зюганова, не дождалась. Ни он, ни Павел Грудинин, которого в последние дни жизни так поддерживал Анпилов, на прощание не пришли.

Снег по прогнозам синоптиков в ближайшие сутки не закончится.

Все самое важное — в нашем Telegram

У вас есть интересные новости из вашего региона? Присылайте их в наш телеграм-бот.

Читайте нас в Яндекс.Новостях.

Если вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.

Комментировать

Правила общения на сайте

Ваш email не будет опубликован. Обязательные поля отмечены *

Введите поисковый запрос и нажмите Enter.

Сообщить об опечатке

Текст, который будет отправлен нашим редакторам: