МБХ медиа
Сейчас читаете:
«Вымогать у белого человека деньги — нормальная практика». Интервью с россиянином, работавшем в ЦАР

Сотрудник одной из российских компаний, работающих по контракту с ООН, рассказал «МБХ-медиа» о Центральноафриканской республике, в которой жил несколько месяцев. Наш собеседник по долгу службы часто бывает в африканских странах и в интересах продолжения этой службы сохраняет анонимность. Он ведет телеграм-канал «Потому что это Африка». Мы поговорили с ним о местной преступности, взяточничестве и угрозах для европейцев.

 — После убийства в Центральноафриканской республике Орхана Джемаля, Александра Расторгуева и Кирилла Радченко российские СМИ начали изучать проблемы безопасности в этой стране. Какие регионы ЦАР наиболее опасны для европейцев?

—  В ЦАР на сегодняшний день основной конфликт выражен в противостоянии террористической мусульманской группировки «Селека» (которая формальна была распущена в 2013 году) и христианских вооруженных формирований «Антибалака». Всего же на территории страны действуют более 10 различных бандформирований, которые, соперничая между собой, нападают на мирных граждан и на представителей миссии ООН. Столица и западная часть страны контролируется «Антибалакой», северная — бандами из «Селеки». Я не покидал столицу на протяжении своей командировки, но из общения с коллегами по миссии, понял что северные и западные районы наиболее опасны.

 — При передвижении по дорогам ЦАР какие меры безопасности обычно предпринимаются? Мы слышали от источников в структурах ООН, что все дороги в ЦАР разделены по уровню опасности на три категории: зеленый, желтый, и красный.

 — Честно говоря, про разделение именно дорог по уровням опасности я не знаю, но присваивание уровня угрозы какому-либо району или провинции — это распространенная практика в миротворческих миссиях в Африке. Как правило, существуют прогнозы по рискам на месяц, неделю и на каждый день. В зависимости от поступающей информации об инцидентах и данных от местных властей в службе безопасности миссии формируются карты и схемы, где обозначены наиболее опасные районы и более-менее безопасные. Без такого прогнозирования миссия просто не может функционировать, потому что различному уровню угрозы соответствует определенный регламент. К примеру, если в какой-либо области уровень угрозы высокий, то отправлять туда конвой с гражданскими специалистами уже нельзя, можно только военных. Что касается мер безопасности на дорогах, то тут все стандартно: блокпосты и проверки, но нужно понимать, что так контролируются только самые основные маршруты, используемые миссией.

Дорога в ЦАР. Фото: Marco Longari / AFP

 — Какие структуры ООН и других международных организаций действуют сейчас в ЦАР? Чем они занимаются, как обеспечивают безопасность своих сотрудников?

 — Есть миссия MINUSCA — она довольно молодая, учреждена 10 апреля 2014 года, в состав первоначально входили 10 000 военнослужащих, включая 240 военных наблюдателей и 200 штабных офицеров, и 1800 полицейских, включая 1400 сотрудников сформированных полицейских подразделений и 400 отдельных сотрудников полиции, и 20 сотрудников исправительных учреждений. В настоящее время общая численность миссии ООН в ЦАР составляет около 13 тысяч человек. Еще в ЦАР представлено несколько организаций разной направленности. Большинство действуют «под крылом» миссии ООН, например Military training mission in the Central African Republic (EUTM RCA) — это как раз европейские военные инструкторы, которые помогают в формировании регулярной армии ЦАР. Есть организации, оказывающие гуманитарную помощь: WFP (World Food Programme), организация помогающая беженцам UNHCR (The UN Refugee Agency) и несколько других. Сотрудники этих организаций работают по своим направлениям, при этом они могут рассчитывать на помощь миссии в случае какой-либо опасности.

 — Как свою безопасность обеспечивали лично вы? Не ходили по улицам ночью? Не общались с местными на улице?

—  Я работал в столице страны, городе Банги и из него не выезжал. Несмотря на то, что я не являлся сотрудником миссии, я тем не менее мог бы рассчитывать на поддержку службы безопасности ООН в случае необходимости, все контакты и координаты у меня были. Но в ЦАР, как и в большинстве других африканских стран, где я бывал, самое простое, что вы можете сделать, чтобы оставаться в безопасности — это соблюдать элементарные меры предосторожности: передвигаться только по основным дорогам, стараться не ходить по улице пешком без необходимости, не передвигаться по одному, не иметь при себе каких-либо ценностей и не показывать лишний раз деньги (даже приезжавшим коллегам я советовал снимать кольца и золотые цепочки и оставлять их дома) и, в целом, не провоцировать лишний раз конфликтов с местным населением, то есть вести себя так, словно вы оказались в каком-либо неблагополучном районе своего города. Ночью, кстати, несколько раз выезжали в близлежащий ресторан поужинать, все проходило спокойно.

 — Правда ли, что местная полиция запредельно коррумпирована и может приставать к европейцам на улице, вымогая взятку по какому-то явно придуманному поводу — например из-за фотосъемки?

 — Думаю, полиция там не более коррумпирована, чем в среднем по континенту. Вымогать у белого человека деньги — это нормальная практика во всех без преувеличения странах Африки, где я бывал.

Например, в ЦАР меня несколько раз останавливали, когда я был за рулем. В первый раз отпустили без проблем, проверив документы и права, а в другой раз стали, что называется, искать причину для штрафа: проверив мои права, документы на машину и огнетушитель (которые были в полном порядке) полицейский заметил, что у моих спутников не было при себе ID карт, поэтому пригрозил всех нас забрать в участок для идентификации. Формально мы ничего не нарушили, но по всему было видно, что это только повод попросить у меня денег, в итоге я отделался суммой в 5 $. В таких ситуациях всегда проще отдать деньги, чем проверять на себе, станет ли полицейский воплощать в жизнь свои угрозы, ведь провести пусть даже несколько часов в местном отделении полиции не хотелось.

 — Как местные реагируют на то, что европейцы снимают их на камеру? Это вызывает агрессию?

 — Кстати, с вымогательством взятки за фотосъемку я не сталкивался, но знаю, что для африканских стран это актуальная проблема. Где-то запрет на съемку связан с местными верованиями о том, что фотоаппараты «крадут душу» того, кого они снимают, либо же, как, например, в Судане и Южном Судане, снимать что-либо категорически запрещено по соображениям национальной безопасности — там всегда и во всех видят шпионов. Если вы хотите кого-то или что-то сфотографировать, то первое, что вы должны сделать — попросить на это разрешение. Как-то раз ко мне на улице подошла девушка — торговка бананами с маленькой дочкой. Девочка была очень улыбчивая и дружелюбная, поэтому я поинтересовался и получил разрешение ее сфотографировать (фото есть у меня в канале). После этого я купил у девушки гроздь бананов и дал несколько купюр за фото. Все остались довольны.

Жители ЦАР. Фото: Rebecca Blackwell / AP

В африканских столицах и крупных городах местные жители, как правило, уже привыкли к подобному вниманию европейцев и с удовольствие позируют вам для фото, если вы попросите и если вы за это их чем-то угостите или дадите немного денег. Агрессию может вызвать сделанное фото без разрешения.

 — В своем телеграм-канале вы рассказывали, что у ЦАР интересная особенность: у населения есть единый местный язык, санго. Распространен ли среди мусульманского населения арабский язык?

 — О распространении арабского среди мусульман я судить не берусь, поскольку был свидетелем общения только на санго или французском. Но это столица, которая де факто под контролем христиан. Возможно, в мусульманской среде, где-то на окраинах страны он и распространен, но вряд ли на нем говорит большинство (даже мусульманского) населения.

 — Убийство европейцев в ЦАР — насколько это частое, распространенное явление в последнее время? Можно ли сказать, что белый для местных группировок — особенно желанная жертва, или напротив, криминальные группировки все-таки предпочитают иметь дело со своими соотечественниками, а криминальные эксцессы в отношении европейцев — это все-таки именно эксцессы, редкое явление?

—  Отвечая на этот вопрос, мне есть с чем сравнить ЦАР. Например, в Мали, где другие причины и стороны конфликта, на представителей ООН идет настоящая охота и работники миссии не менее желанные жертвы, чем представители правительства. За последние пару лет там уже случилось несколько целенаправленных нападений на отели, жертвами которых стали ООНовцы. В ЦАР немного другая ситуация. По моему субъективному мнению на европейцев и на представителей ООН там никто целенаправленно не охотится, но, в случае, если они каким-то образом встают на пути, то исключений тоже не делается. В регионах регулярно происходят нападения на конвои ООН, на базы миссии и на лагеря беженцев, в которых гибнут миротворцы и волонтеры, но цели этих нападений, как правило, не просто убийство работников ООН.

 — Застали ли вы в ЦАР российское военное присутствие?

Нет, военного присутствия я не застал, уехал из ЦАР раньше, но при мне, кажется, в январе этого года, прошли слухи о том, что Россия будет помогать ЦАР вооружением и техникой. Об этой новости я узнал от местных, когда они подходили и говорили, что благодарны нашей стране и Путину за помощь. Позднее даже было несколько публикаций в местной прессе.

Мы продолжаем расследование убийства в Центральноафриканской республике российских журналистов Орхана Джемаля, Александра Расторгуева и Кирилла Радченко. В ближайшее время читайте на сайте «МБХ-медиа» о первых итогах работы группы, ведущей этой расследование.

Все самое важное — в нашем Telegram

У вас есть интересные новости из вашего региона? Присылайте их в наш телеграм-бот.

Читайте нас в Яндекс.Новостях.

Если вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.

Комментировать

Правила общения на сайте

Ваш email не будет опубликован. Обязательные поля отмечены *

Введите поисковый запрос и нажмите Enter.

Сообщить об опечатке

Текст, который будет отправлен нашим редакторам: