МБХ медиа
Сейчас читаете:
Политолог Дмитрий Орешкин: «Элита ежечасно демонстрирует, насколько ей плевать на народ и его мнение»

Политолог Дмитрий Орешкин — о результатах прошедших 9 сентября выборов и итогах протестов против пенсионной реформы.

 — Власти не пустили на московские выборы несистемную оппозицию и, по сути, полностью удалили политическую конкуренцию из этой кампании. Можно ли сказать, что выборы в Москве (городе со сравнительно сильными протестными и оппозиционными настроениями) сдвинулись к северокавказским образцам избирательного процесса?

 — Ну, на Северном Кавказе нарисовали бы 90% явки и 90% поддержки кандидата от власти. В Москве изо всех сил будут натягивать явку повыше, чем на выборах мэра 2013 года (тогда явка составила 32%. — «МБХ медиа») — чтобы оппозиция потом не говорила, что вот, раньше в выборах участвовал Алексей Навальный и интерес народа к выборам был выше. Сейчас повышения явки добивались двумя способами. Во-первых, на два часа, до 22.00, продлили время голосования. Во-вторых, в четырех областях — Московской, Владимирской, Тульской и Калужской — разрешили голосовать «как бы москвичам», потому что они «как бы на даче». Понятно, что удаленные участки толком не проконтролируешь. Эта такая удобная технология ограниченного фальсификата. Ограниченного, потому что, все же, миллион голосов там не припишешь.

В той же Чечне, конечно, все не так. Там по сути нет наблюдателей, нет оппозиционеров, нет более-менее независимой прессы. Там нет даже той же Эллы Александровны Памфиловой — ее туда не пускают. В Москве ты можешь опубликовать видео с фальсификациями, можешь, будучи членом избирательной комиссии или наблюдателем, заявить о нарушениях. И даже если тебя выгонят с работы в качестве благодарности за улучшение избирательной системы, то ты найдешь другую работу — чего в Чечне нет.

Но действительно мы видим, что московская власть очень сильно боится оппозиции. Любой. Ну, за исключением совсем уж ручной. И это феномен 2013 года, феномен Навального, который на прошлых выборах выступил в два раза сильнее, чем ожидалось. Он набрал около 640 тысяч голосов — что много. И Навального вообще не должно быть на выборах, потому что у него есть далеко не нулевые шансы стать интегрирующим центром протеста. Именно поэтому он опасен, так как сейчас у протеста нет никакого организационного центра. Сейчас отдельно протестуют левые, отдельно протестуют либералы, и эта модель власть устраивает. А Навальный — это человек, который обладает политическим чутьем, талантом — а главное, обладает энергетикой. Он не просто «номер отбывает», а действительно хочет стать президентом, действительно над этим работает, у него есть мотивация. Именно поэтому его нельзя пускать на выборы — он же набирается на них опыта, выборы дают ему известность. Те, кто еще вчера считал Навального ставленником американской закулисы, послушав его слова про пенсионную реформу, находят, что в его словах много разумного, и могут к нему присоединиться.

Так что Навального надо убрать. Товарищ Сталин его просто «замочил» бы, но мы, все-таки, не в сталинские времена живем и Навального «вежливо» сажают на 30 суток в самый для него неподходящий момент.

Почему власти все же так неприлично удаляют оппозицию с выборов? Потому что по-другому не умеют. Как будто они Михаила Ходорковского «мочили» как-то тонко? Нет. Точно также — грубо, сплеча.

 — Но на выборы в Москве не пустили даже куда менее опасных для власти оппозиционеров — например партию Дмитрия Гудкова и Ксении Собчак. Их тоже боятся?

 — Их, скорее, наказывают и запугивают. Навального наказывать и запугивать бессмысленно — у него и брат сидел, и сам он постоянно сидит под арестом. А условных «Гудкова-Собчак» наказывают, дают понять, что если вы хотите заниматься политикой, вы должны играть по нашим правилам, соблюдать их, слушаться указаний. Да, можно чудить, ругать власть, но если в определенный момент большой начальник топнет ногой, вы должны шарахнуться под лавку.

Сергей Собянин в своем предвыборном штабе после закрытия избирательных участков. Фото: Артем Геодакян / ТАСС

 — Сергей Собянин отбыл полностью один срок на посту мэра. За это время он много заигрывал с московским «креативным классом», подкупал его разнообразным «прогрессивным урбанизмом». Для него как для аппаратчика это было удачное время?

 — Думаю, да. Он хорошо справился. Он сумел тонко «пройти между струй», сумел не поссориться с Владимиром Путиным — что довольно трудно, будучи мэром самого оппозиционного города России. Я напомню, что на президентских выборах 2012 года Москва была единственным субъектом федерации, где Путин набрал меньше 50%, то есть как бы не победил в первом туре. Конечно, с точки зрения Кремля это был предмет серьезного укора, обвинения в некомпетентности.

Собянину, в общем-то, перед Кремлем не нужно сейчас выглядеть слишком успешным. Ему нужно выглядеть человеком, который едва-едва сводит концы с концами, изо всех сил работает, все силы отдает Кремлю. Поэтому неплохо, что будет низкая явка. Как президента выбирать, так явка в районе 60%, а как мэра — в два раза меньше, что нормально. Потому что в противном случае можно было бы Собянина обвинить в том, что он на президента плохо работает, а на себя работает хорошо.

Кроме того, у Собянина сформировался имидж, он действительно стал московским мэром. У него огромное преимущество в том, что он в глазах общества единственный политик, который с политикой не связан. Путинская эпоха отличается искреннем презрением к политике, нежеланием заниматься политикой. Собянин преуспел в том, что сделал из себя не-политика. Он занимается коммунальным вывозом мусора, метро, озеленением, бог знает чем еще — но только не политикой. В глазах общественного мнения, разумеется. Потому что на самом деле Собянин, конечно, занимается политикой. И то, как он формирует свой имидж — это часть его политики.

 — Что касается выборов в регионах, прошедших 9 сентября. Они проходят на фоне непопулярной пенсионной реформы. В нескольких регионах «Единая Россия» потерпела неудачу. Какие еще интересные моменты вы бы отметили?

 — Эти выборы впервые проходят в атмосфере сильной раздраженности населения. Идет непопулярная пенсионная реформа, денег нет, зато есть инфляция, цены растут.

Но сила путинского режима в том, что протест приобретает дисперсную форму. Коммунисты никогда не пойдут на митинг к навальнистам, навальнисты никогда не пойдут на митинг к жириновцам и так далее. В результате митингуют какие-то жалкие тысячи людей. Вот этот распад оппозиции на сектора — серьезная «заслуга» путинского режима. К тому же большая часть этих оппозиционных секторов с Кремлем ссориться вообще не готова.

В тех регионах, где губернаторов выбирают региональные парламенты, выборы уже состоялись, эти губернаторы прогнозируемо утверждены. У депутатов хорошо развит инстинкт самосохранения. Но там, где результат выборов зависит от избирателей, там «Единая Россия» будет недобирать голосов. Кстати, недавно я ехал на машине по Подмосковью и наблюдал билборды губернатора Московской области, господина Воробьева. И нигде не было написано, что он идет от «Единой России». Хотя он член партии, но уже старается дистанцироваться от нее.

Так что один из результатов этих выборов — снижение показателей «Единой России». Не очень-то она людям сейчас нужна.

 — Несмотря на явную непопулярность этой реформы у населения, акции против нее, прошедшие 9 сентября по всей стране, по численности явно уступают и протестам 2011−2012 годов, и волне социального протеста 2005 года, когда люди были возмущены так называемой «монетизацией льгот». Почему число протестующих относительно невелико сейчас?

 — Мне тоже интересно, почему на протестные митинги того же 2011 года выходили десятки тысяч человек, а сейчас тысячи. Жить лучше не стало точно, а на митинги выходят в десятки раз меньше.

Думаю, что во-первых это связано с разочарованием оппозицией и ее слабостью, а во-вторых с успешной пропагандой власти. Протест раньше казался людям более значимым, они думали: «мы выйдем на улицу, и власть среагирует». Но сейчас сигнал от власти очень простой: «Вы можете хоть треснуть на улице, но реагировать на это мы не будем. Вы можете говорить, что угодно, вы можете самосжигаться, объявлять голодовку — мы все равно будем делать то, что считаем нужным».

И у людей падает интерес к такого рода мероприятиям. Но у них одновременно падает интерес и к власти тоже — люди просто перестают считать эту страну своей. Они как бы отделяются от государства, живут в каком-то своем пространстве. Путин что-то там говорит — «да-да, поддерживаем». Так же, как раньше Леонида Ильича Брежнева поддерживали.

Так что это не с народом что-то произошло. Это элита построила отношения с народом так, что ежечасно демонстрирует, насколько ей плевать на народ и его мнение.

Все самое важное — в нашем Telegram

У вас есть интересные новости из вашего региона? Присылайте их в наш телеграм-бот.

Читайте нас в Яндекс.Новостях.

Если вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.

Комментировать

Правила общения на сайте

Ваш email не будет опубликован. Обязательные поля отмечены *

Введите поисковый запрос и нажмите Enter.

Сообщить об опечатке

Текст, который будет отправлен нашим редакторам: