МБХ медиа
Сейчас читаете:
«Оставьте, не душите меня!»: как полицейские скрутили москвича с аутизмом

«Оставьте, не душите меня!»: как полицейские скрутили москвича с аутизмом

В Москве 27 мая в районе Метрогородка полицейские задержали молодого человека, который «беспричинно бегал и кричал на улице». Как стало известно позднее, им оказался Павел Васильев, 22-летний москвич с диагностированным расстройством аутистического спектра. Несмотря на просьбы матери отпустить его, Васильева принудительно госпитализировали в психиатрическую больницу из-за непрекращавшейся истерики, которую грубое обращение со стороны полицейских, наручники на руках и долгое ожидание в отделении только усугубили. Мы узнали, почему это произошло, и насколько правомерны действия со стороны полицейских.

Татьяна Иванова, мать

Павел очень социализированный для своего диагноза молодой человек. Он ведет обычную жизнь для его возраста: учится в колледже, занимается конным спортом и плаванием, самостоятельно передвигается по городу на метро или велосипеде, любит музеи и выставки, все, что связано с космосом, поэтому часто ходит в планетарий. Особенности его развития неспециалисту заметить сложно. Единственное, что отличает его внешний ход жизни на первый взгляд — это еженедельные встречи с врачом, у которого он стоит на учете. Иногда он может внезапно начать петь на улице или громко разговаривать, но никакой опасности он ни для кого не представляет. Но реакция прохожих наших может быть разная, кто-то не обратит внимания, а кто-то подойдет и матом что-то скажет. У него ответная реакция такая, специфика расстройства — он не может вступить в перепалку, в диалог или конструктивно ответить на агрессию в свой адрес. Он начинает кричать. Это его способ выразить свое возмущение, причем единственный.

В воскресенье, 27 мая Паша находился на улице недалеко от дома, катался на велосипеде. Я вышла в магазин по делам, а он поехал меня искать, но найти так и не смог. Судя по его словам, у него случился какой-то конфликт с прохожими, то ли его кто-то задел случайно, то ли плюнули в его сторону, и он начал кричать. Видимо, потом добавились еще прохожие, стали его оскорблять. Он впал в истерическое состояние.

Потом кто-то вызвал полицию, они приехали, просили его успокоиться, но он, конечно, не успокоился. Тогда его скрутили, надели наручники, затолкали в машину и отвезли в ОМВД по району. Отобрали телефон и позвонили мне с его номера, чтобы я пришла его забрать, причем сразу же уточнили, стоит ли он на учете или нет. Я ответила, что да. Во время разговора с полицейскими я слышала его крики на фоне: «Снимите наручники!». Когда зашла в участок, то увидела его в ужасном состоянии. Я стала просить полицейских снять с него наручники, потому что он и люди с его расстройством не переносят телесные ограничения, прикосновения посторонних. Все это для него это очень тяжело. Полицейские ответили, что снимать наручники не будут, потому что он может представлять угрозу для их безопасности, а какую именно угрозу — не пояснили.

Через 40 минут мы дождались машину скорой помощи, Паша все это время не успокаивался и кричал. Мне сотрудники говорят, раз вы не можете его успокоить, покиньте помещение и уходите вообще из отделения.

Я пыталась объяснить, что пока он в наручниках, никто не сможет его успокоить — это особенность его нарушения. Но в ответ никакой реакции. Скорая помощь приехала, но врачи с ним не разговаривали, только у меня спросили снова про учет и про то, какие лекарства он принимает. Я все рассказала, а они говорят: «Почему он у вас бегает и кричит в таком состоянии? Его надо в больницу. Он не должен находиться среди нормальных людей». Никакие мои аргументы на них не подействовали. Потом его отвели в соседнее помещение, подальше от моих глаз, что там происходило я не знаю, но слышала крики сына «оставьте, не душите меня!». Когда я тоже начала кричать, меня вывели за ворота, где я простояла еще полчаса.

Потом я увидела, как машина скорой выехала из участка, хотела поехать вместе с Пашей в больницу. Два сотрудника с автоматами оттащили меня от ворот, и скорая уехала. Мне просто сказали, что его отвезли в психиатрическую больницу № 4. Я поехала туда, стала добиваться, чтобы мне показали сына, но врачи долго не соглашались. Потом вызвали дежурного врача, и мне на мониторе показали, что он якобы спит. Паша лежал в кровати, был накрыт одеялом и повернут к стене. Потом он мне сказал, что он в связанном состоянии все это время находился в больнице. На фотографиях видны повреждения на локтях из-за того, что они ему руки и ноги ремнями перетянули. То есть пока я не пришла и врач не не сделал ему укол, он так и лежал.

Павел Васильев с мамой. Фото: Татьяна Иванова / Facebook

Я пошла домой, на следующий день позвонила с утра врачу в отделение. Он сказал, что сын абсолютно адекватен, и он не видит причин для госпитализации. Я сына забрала на следующий же день. Хотя прошло три дня уже, Паша до сих пор себя плохо чувствует, в возбужденном состоянии постоянно, все спрашивает, «почему меня связывали?», «почему меня душили?», «почему мне затыкали рот?», «почему меня просто не успокоили? Я же не виноват!».

Я написала заявление в прокуратуру и в Департамент здравоохранения. Ответа пока нет. Позвонила врачу в скорую, спросила, как это могло произойти. Руководитель скорой помощи ответил мне, что врач не имеет права на основании диагноза забирать человека на принудительную госпитализацию, не выяснив его состояния, не имеет права спрашивать о назначениях и лекарствах — это компетенция лечащего врача. Подтвердил, что это нарушение и непрофессионализм.

Вчера забирали из ОМВД его велосипед — никакой реакции, никаких извинений. Люди уверены в своей безнаказанности, какая-то там атмосфера государства в государстве, делают что хотят и уверены, что поступают правильно. Возможно, свою власть так демонстрируют или самоутверждаются за чужой счет. Нужно поменять сознание людей, написать, что нельзя так обращаться с ними и так к ним относиться. Люди разные, по-разному реагируют на стрессовые ситуации.

Отсутствие информации и жесткие регламенты

Представители благотворительных организаций, занимающихся проблемами людей с расстройством аутистического спектра, уверены, что задержания людей с различными нарушениями и их последующая госпитализация — частая практика в России. Любые действия, попадающие под формулировку «ненормативные», могут стать поводом для задержания и применения силы со стороны правоохранителей, которым не хватает компетенций, чтобы отличить человека с психическими нарушениями от человека в состоянии наркотического или алкогольного опьянения. В должностных инструкциях, на которые опираются полицейские, не прописано, как распознавать людей с аутизмом, и как себя с ними вести, хотя такие поведенческие алгоритмы давно и активно используются во всем мире.

По мнению Марии Божович, сотрудницы благотворительного фонда «Выход» — это вопрос недостаточной информированности общества и отсутствия понимания проблемы, в том числе внутри самой правоохранительной системы.

«Это специфическое поведение, необычное, которое может вызвать озадаченность и неприязнь у окружающих. Необходимо работать и информировать общество, чтобы они знали, что не всякое негативное и агрессивное поведение является проявлением агрессии. Но и, например, может быть симптомом заболевания или какого-то нарушения», — рассказала «МБХ медиа» Божович.

Павел Васильев. Фото: Татьяна Иванова / Facebook

Исполнительный директор петербургского фонда «Антон тут рядом» Зоя Попова рассказала «МБХ медиа», что их организация занимается информированием сотрудников правоохранительных служб о проблемах людей с расстройствами аутистического спектра. В ноябре 2017 года они провели встречу с заместителями начальников отделений полиции по охране общественного порядка, на которой рассказали, в чем проявляется расстройство аутистического спектра, и как оптимально взаимодействовать с такими людьми. Простые и универсальные принципы: говорить спокойным голосом, не форсировать реакции, дать время, — сталкиваются и разбиваются о жесткие инструкции и четкие регламенты правоохранительных органов даже при условии их информированности. В частности, в документах есть пункт, который говорит о том, что, если задержанный гражданин демонстрирует неадекватное поведение, сотрудник полиции обязан вызвать скорую помощь. Аналогичная проблема с наручниками и другими способами ограничения движений. Тексты инструкций не учитывают специфику взаимодействий с людьми с аутизмом или любыми другими нарушениями. Отдельная проблема — это последующая госпитализация задержанных. В психиатрических больницах для успокоения и сдерживания используют различные сильнодействующие транквилизаторы, которые просто «глушат» реакции, но никак не лечат, так как аутизм — это вообще не болезнь.

«Мы упираемся в две вещи. Первое — отсутствие информации и представления у организаций, людей на улице, что такой аутизм, как выглядят и ведут себя люди с аутизмом. Второе — некие жесткие регламенты, как в области психиатрии, так и в работе полиции, которые просто не дают эти знания применять, даже если они есть», — прокомментировала ситуацию Зоя Попова.

Таким образом, подобные случаи не являются отдельными инцидентами, а скорее логичным последствием функционирования самой системы правоохранительных органов и всего общества, которое не хочет замечать и понимать людей, отличающихся своими нуждами и потребностями от основной массы.

Все самое важное — в нашем Telegram

У вас есть интересные новости из вашего региона? Присылайте их в наш телеграм-бот.

Читайте нас в Яндекс.Новостях.

Если вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.

4 комментариев

Правила общения на сайте

  • Отмените мораторий

    Вот такие и работают в полиции, когда у нас начнут жестко наказывать, именно ЖЕСТКО. вот тогда и будет порядок. нужны чистки.

  • Юрий Михайлович

    А как узнать человек аутист или симулирует аутизм. А есть болезни с такими же симптомами, но перерастающие в опасные для окружающих действия. Может брать в милицию только закончивших мединститут с профильным направлением психиатрия. А какие еще бредовые идеи по поводу милиции можно сгенирировать если мамаша не уследила за своим больным сыном.

    • Евгений

      А какой нормальный человек будет симулировать аутизм? Вы вообще знаете что это такое? Моему брату 15 лет, аутизм в более жесткой форме, чем у молодого человека в этой статье.
      Одного мы его никуда не отпускаем, т.к. мальчик не может самостоятельно передвигаться на автобусе. Он просто этого не понимает, куда ехать, кому отдавать деньги за проезд. Говорит, но плохо. Нас понимаем, но не всегда.
      «если мамаша не уследила за своим больным сыном» — хотел бы я посмотреть на вас в такой ситуации.

  • Геннадий Перечнев

    Слова в последнем абзаце говорят почти то же, что хочу сказать я. Что говорить о т.н. полиции, когда всё наше «общество» не способно отличить неврологическое заболевание от психического, пограничное состояние — от психотического, стигматизируя людей, внешне отличающихся от большинства. Кто-то возразит, что, к примеру, на то это и пограничное состояние, что его невозможно определить неспециалисту. Да, это так. Но в здоровом обществе не относятся изначально предвзято к инвалидам, не избивают их, выдворяя из общественных мест (множеству примеров чего мы свидетели), не «крутят пальцем у виска», встречая другое и непонятное. Определить невозможно. Относиться к этому, как раз таки, без агрессии и по-человечески — норма.
    И низкий поклон этой Матери…

Комментировать

Правила общения на сайте

Ваш email не будет опубликован. Обязательные поля отмечены *

Введите поисковый запрос и нажмите Enter.

Сообщить об опечатке

Текст, который будет отправлен нашим редакторам: