МБХ медиа
Сейчас читаете:
История становится опасной наукой: вышел доклад «Агоры» о преследованиях за исторические высказывания

История становится опасной наукой: вышел доклад «Агоры» о преследованиях за исторические высказывания

Международная правозащитная организация «Агора» изучила практику ограничения свободы слова в рамках обсуждений и интерпретаций исторических событий. Любые неканоничные версии и трактовки истории в российском правовом поле последних лет становятся причиной для привлечения к уголовной или административной ответственности. А государственная монополия на оценку исторических фактов — удобным инструментом для борьбы с оппозиционно настроенными гражданами и компаниями. Об этом сообщается в докладе «Россия против Истории. Наказание за пересмотр», опубликованном 10 мая.

Эксперты «Агоры» проанализировали 100 отдельных эпизодов, произошедших за последние десять лет, среди которых возбуждение уголовных дел, привлечение к административной ответственности, сокрытие органами власти архивных документов, ограничительное регулирование и запрет информационных материалов под предлогом борьбы с экстремизмом. Наибольшую часть из них (41 случай) составили запреты книг и интернет-публикаций с последующим занесением их в Федеральный список экстремистских материалов Министерства юстиции России.

Тревожная динамика наблюдается как среди уголовных дел — из 17 возбужденных только одно было прекращено за истечением срока давности, так и среди административных — с 2012 года количество дел по статье за пропаганду или демонстрацию нацистской и другой запрещенной символики выросло в 9 раз. Арестовывать по статье 20.3. КоАП стали вдесятеро чаще, несмотря на то, что часто символика фигурирует на исторических фотографиях. Как подчеркивают создатели доклада, это произошло из-за поправок в кодексе, принятых в 2014 году. Если до этого времени состав правонарушения требовал одновременно доказывать два обстоятельства — наличие пропаганды и факт публичного демонстрирования запрещенного символа, то после изменения диспозиции статьи — лишь одного из них, на выбор.

Самыми рискованными темами для обсуждения остаются события XX века, особенно Вторая мировая война и роль Советского Союза в ней. Эксперты связывают это с государственной сакрализацией победы, которая набрала оборот за последние несколько лет. Апелляция к предкам и прошлому вообще на этом фоне становится важным инструментом власти для достижения локальных политических целей. Показательным можно считать скандал вокруг телеканала «Дождь»: после публикации на сайте опроса в 2014 году, в котором зрителям предложили ответить на вопрос, стоило ли сдать Ленинград нацистам, чтобы спасти тысячи жизней, каналом заинтересовалась прокуратура, а ведущие телеоператоры исключили «Дождь» из сетки вещания.

В опасную зону для дискуссий попадают также символы и атрибутика, ассоциирующиеся с этим историческим периодом — георгиевская лента, свастика.

Как напоминают авторы доклада, первые попытки контроля над культурным и историческим полем были предприняты еще во время президентского срока Дмитрия Медведева. В 2009 году специальным указом была учреждена комиссия по противодействию фальсификации истории в ущерб интересам России. В 2013 году президент России Владимир Путин отдал поручение о создании единого учебника истории, которое было реализовано лишь частично. Год спустя, в 2014 году, в Уголовный кодекс была включена специальная норма об ответственности за реабилитацию нацизма (статья 354.1). Однако широкое трактование текста статьи позволяет привлекать к ответственности не только людей, которые действительно оскорбительно высказываются и эксплуатируют нацистскую символику, но и тех, кто просто вступает в дискуссию о роли Советского Союза во Второй мировой войне и сотрудничестве Союза с гитлеровской Германией. Если в 2014 году приговоров по этой статье не было, то в 2017 было осуждено восемь человек.

В мае 2017 года в Волгограде по статье о реабилитации нацизма было возбуждено дело на сотрудника ФБК Алексея Волкова, опубликовавшего в социальных сетях коллаж со статуей «Родина-мать» с лицом, окрашенным в зеленку. Это была отсылка на неоднократные нападения различных активистов на команду политика Навального с использованием зеленки, но следствие квалифицировало это изображение как осквернение символа воинской славы России.

Как поясняют эксперты «Агоры», часто российские власти пытаются насильно ввести в исторический контекст дела, которые к этому никак не относятся. Например, уголовное дело за поджог двери здания ФСБ по отношению к художнику-акционисту Павлу Павленскому изначально проходило по статье за вандализм, но позднее было переквалифицировано на статью 243 Уголовного кодекса (уничтожение или повреждение объектов культурного наследия или культурных ценностей), так как, по мнению следователей, здание ФСБ является объектом культурного наследия, поскольку в нем в 30-е годы «содержались под арестом выдающиеся государственные, общественные и культурные деятели».

В зоне риска находятся ученые и историки, чьи работы не вписываются в принятую в России историческую картину. Так, в Брянске, в 2014 году суд признал экстремистскими несколько публикаций немецкого историка Себастьяна Штоппера, посвященных партизанскому движению в годы Великой Отечественной войны. А петербургский историк Николай Смирнов был лишен докторской степени после публикации исследования причин сотрудничества российских военнопленных с нацистами.

Доктор исторических наук Ярослав Леонтьев считает, что пока среди научного сообщества все подобные случаи давления со стороны властей носят частный характер, и рассматривать их нужно в соответствующем порядке, вникая в каждое дело по отдельности.

«Мне такие примеры незнакомы, если они и есть, то это не вполне очевидные ситуации. Несмотря на то, что я никогда не скрывал своей принадлежности ни к чему, вступал в самые различные дискуссии и был на акциях протеста, никакого давления никогда не испытывал. Меня даже не лишали доступа в архив ФСБ. Я убежден, что такие действия могут быть мотивированы не вполне адекватным поведением самих историков и их личными взаимоотношениями с представителями архивов или власти. Никакой системы я в этом пока абсолютно не усматриваю, это частные случаи», — рассказал Леонтьев.

Представители «Агоры» считают, что ужесточение наказаний за отличающуюся от основной трактовку истории связаны с общей политикой ограничения свободы слова в стране, а публикация различных точек зрения на исторические события, даже антинаучные и необоснованные, не вредит общественным интересам, а только создает поле для обсуждений, которые полезны для всей исторической науки.

Все самое важное — в нашем Telegram

У вас есть интересные новости из вашего региона? Присылайте их в наш телеграм-бот.

Читайте нас в Яндекс.Новостях.

Если вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.

6 комментариев

Правила общения на сайте

  • Геннадий Перечнев

    «Здание ФСБ является объектом культурного наследия». Да, наследия, но палаческого, НКВД-шного, преступного. Валерия Новодворская мечтала дожить до тех дней, когда это здание (врата ада, по замыслу Павленского) будет стёрто с лица земли. Ей было не суждено это увидеть…
    И как же права «Агора», говоря, что даже антинаучные и необоснованные взгляды и утверждения не вредят науке, а способствуют научной дискуссии. Причина репрессий за свободную и независимую научную мысль всем понятна. О ней тоже говорит «Агора».

  • «уголовное дело за поджог двери здания ФСБ по отношению к художнику-акционисту Павлу Павленскому изначально проходило по статье за вандализм, но позднее было переквалифицировано на статью 243 Уголовного кодекса (уничтожение или повреждение объектов культурного наследия или культурных ценностей)»
    в 1991 г. именно чекисты сбросили статую Дзержинского надо их привлечь по этой статье

  • Николаев

    Леонтьев, конечно, умен и изворотлив: ведь только так может выжить историк в нынешнем режиме. Но некоторые вещи придется называть своими именами, иначе какой же ты историк! Тем более, что ему открыты архивы ФСБ, которые уже десятки лет закрыты для других.

  • Владимир

    Трактовки — это беллетристика, и смешно за нее сажать: сколько людей, столько и мнений. Но с документами-то что делать? Может, сжечь всё к чертям, включая подшивки газет за всё время, — и дело с концом?

  • Василий

    Штоппер называет карательные акции — актом возмездия. Вы уже за откровенных фашистов вписываетесь?

    Смирнов, поди, такой же власовец, как Александров?

    Вы вообще на что рассчитываете в России, защищая коллаборационистов?

  • Нестор

    Как учит нас А. Г. Невзоров, история — не наука. Наша история — хотя это не наука — взрывоопасный материал, поэтому, очевидно, и обращение с нею опасно?

Комментировать

Правила общения на сайте

Ваш email не будет опубликован. Обязательные поля отмечены *

Введите поисковый запрос и нажмите Enter.

Сообщить об опечатке

Текст, который будет отправлен нашим редакторам: