МБХ медиа
Сейчас читаете:
Государство не решило проблему женского обрезания в Дагестане: отчет «Правовой инициативы»

В августе 2016 года проект «Правовая инициатива» опубликовал отчет о практике немедицинского женского обрезания на Северном Кавказе. Маленьким девочкам в некоторых районах Дагестана удаляют или калечат малые половые губы и клитор. Такие операции проводятся подручными средствами и в антисанитарных условиях, что может сильно навредить здоровью ребенка. Обычай основан на представлениях о том, что нужно контролировать свободу женщины и в особенности ее сексуальность, проявлений которой принято бояться. Как пишут исследовательницы, этот контроль в кавказских общинах важнее прав женщин.

Этот отчет «Правовой инициативы» широко обсуждался в СМИ и обществе. Прошло полтора года и государство не сделало ничего для изменения ситуации. Девочкам в возрасте от нуля до трех лет продолжают делать калечащие операции в опасных условиях, ежегодно жертвами дикого обычая становятся минимум 1240 девочек. А если учитывать миграционную составляющую, то пострадавших детей может быть гораздо больше — несколько тысяч.

Поэтому проект выпустил второй отчет. Его авторы Юлия Антонова и Саида Сиражудинова проанализировали результаты первого исследования, изменения в международном праве по борьбе с женским обрезанием и стратегии его предотвращения, а также сделали акцент на отношении мужчин к таким операциям.

Первый отчет. Реакция общества и властей

За первый месяц после публикации отчета на сайте «Правовой инициативы» его посмотрело 150 тысяч человек. На отчет ссылались больше 400 раз в новостных сообщениях, выпущено 55 больших материалов и 6 раз у его авторов брали интервью.

Через несколько дней после публикации исследования в СМИ появились первые реакции религиозных деятелей на проблему женского обрезания у маленьких девочек. Муфтий Северного Кавказа Исмаил Бердиев подтвердил, что в некоторых регионах Дагестана существует такой обычай и, хотя ислам такие операции не предписывает, они все равно нужны ради «снижения сексуальности женщин». Эти слова вызвали гневную реакцию общества и муфтий впоследствии от них отказался. Правда, его поддержал протоиерей РПЦ Всеволод Чаплин, призвав не отступать от своей позиции.

Не все мусульманские религиозные деятели одобрили опасную операцию. Заместитель председателя Совета муфтиев Рушан Аббясов считает, что этот обычай чужд исламу и не способствует «укрощению плотской страсти».

Против женского обрезания выступили также Минздрав РФ и Совет по правам человека при президенте РФ. СПЧ даже обратился в прокуратуру.

Сельская школа в Дагестане. Фото: Владимир Смирнов / ТАСС

На законодательном уровне была попытка добавить в Уголовный Кодекс ответственность, в виде 5−7 лет лишения свободы, за проведение калечащих операций женщинам в религиозных целях. Но в ноябре 2016 профильный Комитет Госдумы (орган власти в России, оправдывающий сексуальные домогательства — «МБХ медиа») вернул законопроект автору, депутату Максаковой-Игенбергс, как не соответствующий Регламенту (по проекту не были представлены официальные отзывы Правительства Российской Федерации и Верховного Суда Российской Федерации). На этом все движения законопроекта прекратились.

Единственной активной реакцией властей стали две проверки, которыми занималась прокуратура Дагестана, по результатам которых калечащие операции не подтвердились. Комитет ООН по правам человека признал, что операции на женских половых органах — это пытки и жестокое, бесчеловечное или унижающее достоинство обращение. Правда в России, как отмечают авторы отчета, калечащие операции рассматриваются государством как часть национальной или культурной традиции.

Мировая общественность о женском обрезании

ООН призвал осудить все виды операций на женских половых органах и проводить политику ликвидации насилия в отношении женщин без промедлений, не оправдывая его культурными или религиозными обстоятельствами.

В СПЧ отдельно рассказали, что подобные операции ведут к нарушениям здоровья девочек и женщин, лишая их права на человеческое достоинство.

ПАСЕ призвало национальные парламенты поддержать меры по предотвращению женского обрезания на местном и международном уровне.

ЕСПЧ помогло получить девушке из Судана, которая могла подвергнуться на Родине опасной операции, разрешение на проживание в Нидерландах.

Чтобы женское обрезание не ассоциировалось с религией, гендерными стереотипами и культурными верованиями, международные эксперты предлагают проводить в общинах просветительские, информационные и образовательные кампании, направленные на женщин и мужчин.

Отношение мужчин

Глубоко патриархальная культура общин, в которых делают женское обрезание, держится на главенстве и авторитете мужчины. Авторы отчета несколько месяцев проводили опросы и интервью с дагестанцами, ингушами и чеченцами о том, что они думают о процедуре, что им известно об этой практике и какую роль они играют в принятии решения.

Из-за табуированности темы, если операция и обсуждается, то приватно. Большая часть опрошенных мужчин воспринимают эту традицию как данность и обряд инициации, следование обычаям и религиозным правилам, хотя привести подтверждающие цитаты из Корана не могут. Некоторые респонденты считают, что женское обрезание необходимо, чтобы женщины «не гуляли до свадьбы», «не вели себя, как проститутки».

Мужчины, чьи жены подверглись обрезанию, рассказали, что операция повлияла на их сексуальную жизнь, но к потере чувствительности адаптируются. Для них важнее, чтобы жены занимались домашними обязанностями и рожали детей: «Времени не остается такой ерундой заморачиваться. У нас работы нет. Надо искать заработки. Выезжать. Это проблема». Отцов о проведении операции у дочерей в известность обычно не ставят. Но большая часть опрошенных разрешила бы так поступить с дочерьми, потому что «по религии надо».

Калечащими операциями занимаются женщины, которые передают эту традицию из поколения в поколение. Они же и главные рупоры, выступающие за сохранение и продолжение практики. Принимают решение матери или бабушки.

Село в Дагестане. Фото: Мария Турченкова / Reuters

В Чечне и Ингушетии от практики удалось избавиться, в большей степени она сохранилась в Дагестане. Опрошенные дагестанские имамы, впрочем, ответили, что в их районах калечащая процедура никогда не практиковалась и что с религиозной мотивацией жестокой традиции они не знакомы. Имамы районов, где больше не делают обрезание, считают, что для повышения нравственности нужно делать упор на воспитание, а не на физическое ограничение. 44% дагестанцев знают о традиции, а в некоторых районах республики о существовании практики даже не помнят. Однако традиция продолжает жить, благодаря малочисленным общинам, в которых ей до сих пор следуют.

Международный подход и эффективные стратегии борьбы

До 70-х насилие над женщинами не выносили за порог дома, считали исключительно семейным делом. В 80-х начали складываться международные стандарты и обязательства по борьбе с домашним насилием. Во многих странах удалось искоренить операции на женских половых органах или сократить количество жертв.

По данным авторов отчета, к 2017 году обрезанию подверглись как минимум 200 миллионов девочек и женщин в 30 странах мира. Большинству из них операции сделали до 5 лет. Если ничего не изменится, к 2028 году жертвами станут еще 30 миллионов девочек.

Особенно широко такая практика распространена в отдельных районах Африки, в ряде стран Ближнего Востока и Южной Азии. Отдельные случаи встречаются в Индии, Колумбии, Малайзии, Объединенных Арабских Эмиратах, Омане и Саудовской Аравии. Риск операции сохраняется, даже если женщина эмигрировала в другую страну. По статистике 2015 года, в Великобритании постоянно проживает 137 тысяч женщин из стран Африки, подвергшихся операции на половых органах.

С 80-х распространенность процедуры снизилась, а группа риска сократилась примерно на 30%.

Самых эффективный метод борьбы с калечащей практикой — информирование о рисках для здоровья женщин. В Египте, Мавритании и на западе Африки на религиозном уровне строго запретили проводить женское обрезание. В Гамбии эта практика в 2015 году стала уголовным преступлением. ООН, общественные лидеры, СМИ активно распространяют информацию о вреде процедуры. Всемирная организация здравоохранения и ЮНИСЕФ обучают медработников методам диагностирования последствий операции и их лечению. В Африке женщин убеждали отказаться от практики просветительской работой и обучением новым профессиям. В Кении, Гвинеи-Бисау и Гамбии успешно ввели так называемые альтернативные обряды, которые заменили физическую инициацию празднествами. Женские НКО занимаются искоренением губительных социо-культурных установок в общинах, усилением положения женщин.

Исследовательницы подытоживают отчет необходимостью разработки законодательных основ для борьбы с насилием в отношении женщин и женским обрезанием.

Все самое важное — в нашем Telegram

У вас есть интересные новости из вашего региона? Присылайте их в наш телеграм-бот.

Читайте нас в Яндекс.Новостях.

Если вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.

Комментировать

Правила общения на сайте

Ваш email не будет опубликован. Обязательные поля отмечены *

Введите поисковый запрос и нажмите Enter.

Сообщить об опечатке

Текст, который будет отправлен нашим редакторам: