МБХ медиа
Сейчас читаете:
«Били током, хотели посадить на бутылку»: монолог дагестанца, которого пытали в полиции

Я — Камалудин Гусейнович Гусейнов, уроженец республики Дагестан. Проживаю в Ботлихском районе, село Ботлих. Работаю мастером по автомобилям. В 19:00 второго января 2017 года в я ехал с работы домой со своей супругой. С нами в машине были три наших соседки.

Подъехали к перекрестку Ботлих-микрорайон-Ансалта. Там меня остановил работник ДПС Эльдар Рашидов. Сказал, чтобы я высадил всех пассажиров, а сам поехал с ним в отдел полиции Ботлихского района. Я сказал: «Назовите мне цель остановки и в качестве кого вы меня забираете». Он ответил, что объяснит все в отделе. Я высадил свою жену и соседок, посадил на маршрутку. Когда вернулся к машине, на переднем пассажирском сидении сидел гаишник, а сзади — Расул, не помню его фамилию, кажется, он был начальник следственно-оперативной группы. Мы поехали в отдел полиции.

Граната, патроны и наркотики

Когда мы были на месте, нас уже ждали человек семь-восемь. Меня спросили, нет ли у меня в машине чего-то запрещенного. Я сказал, что ничего запрещенного нет, потому что был уверен в этом. Потом они начали досматривать машину. Понятые — два солдата в гражданском из ботлихской войсковой части, стояли от машины метрах в пяти и не особо видели, что там происходит.

Они вытащили из заднего кармана пакет и спросили: «Что это?». Я ответил, что не знаю. Они сказали, что нашли там гранату и патроны. Потом открыли передний бардачок, там нашли маленький сверток, внутри которого был желтый предмет чуть больше спичечного коробка. Мне тогда сказали, что это героин. Потом уже они сказали, что я хороший человек, поэтому не будут писать про героин, а напишут про анашу у меня в кармане.

Я отошел и позвонил своему знакомому мировому судье. Сказал ему: «Если есть время, приезжай к отделу, мне подкинули оружие и наркотики». Я успел это сказать, после чего начальник уголовного розыска Магомед Гусейнов взял мой телефон из моих рук и выкинул. Сказал: «Еще раз позвонишь, я тебя порву».

Не отправляли в СИЗО, пока не пройдут синяки

После этого меня повели в комнату на самом нижнем этаже отдела. Она, оказывается, называется «комната пыток». Там меня обвинили еще и в изнасиловании девушки, за которое уже отбывает наказание другой человек. Эта девушка была беременна, сейчас уже родила. Отца ребенка нашли, он отбывает четыре года. А девушка любит этого парня, и хочет, чтобы его отпустили. Поэтому оговорила меня. Я был у ее двоюродной сестры, в доме которой других мужиков не бывает. Как оказалось, наркотики и оружие они подкинули, чтобы задержать меня, пока эта девушка будет на меня заявление писать.

Надели мне пакет на голову и с семи вечера до восьми утра без остановки меня пытали. Вернее, остановка была, когда я без сознания лежал. Меня били, пытали током, хотели посадить на бутылку. Говорили, что если я заплачу 500 тысяч рублей, то меня отпустят. Всего их было 12 человек, многие имена я запомнил: начальник уголовного розыска Гусейнов Магомед, дознаватель Ахмед Баширов. Еще там был сотрудник Гайдарбек и два Шамиля, фамилии их не помню. Всех остальных я смогу опознать — видел их даже через пакет.

У меня даже есть медицинская справка о повреждениях на теле. Они ко мне никого не пускали, но нашелся один сотрудник, дежурный. Я ему тогда сказал, что умру, если он не позвонит в скорую. Он на свой страх и риск позвонил, а скорая помощь как раз мимо ехала. Врачи меня осмотрели, увидели мои травмы и сказали, что еще десять минут и меня бы не стало. Сказали, что меня нужно положить в больницу. На это никто не отреагировал. Я пошел обратно к себе в камеру, но врачи сделали мне укол, поэтому мне было хорошо.

Камалудин Гусейнов (в центре). Фото: из личного архива

Через полчаса-час ко мне пришел замначальника службы охраны общественного порядка Магомед (Гаджиев. — «МБХ медиа») и сказал, что ехать лечиться под охраной мне не нужно, а лучше поехать в СИЗО. Якобы он туда позвонит и меня там вылечат. Я поверил и согласился.

Потом они специально неделю держали меня в изоляторе временного содержания (ИВС), пока синяки не прошли. На суде (по продлению меры пресечения. — «МБХ медиа») я спустил свои штаны и показал судье, что полицейские натворили. Судья Ахмед Ибрагимов сказал прокурору Гасану Гасанову разобраться, что происходит со мной.

Когда я вернулся в ИВС, я попросил ручку и тетрадь. На что мне ответили, что таких вещей у них не бывает. Тогда я прокусил себе палец, и спичкой на листе с суда написал прокурору: «Прошу разобраться с тем, что меня пытали». Потом я позвал начальника ИВС и попросил передать мое обращение. Он его порвал и сказал вытереть им одно место.

Когда синяки почти прошли, меня отправили в СИЗО. Там я провел 1 год 8 месяцев и 10 дней. Дело затянулось, потому что прокурор Гасанов заявил, что из-за того, что я неоднократно ремонтировал машину судье, он имеет ко мне симпатию и может меня оправдать. И отправили наше дело в ближайший район — Гумбетовский, который относится к Унцукульскому районному суду.

Не единичный случай

13 сентября 2018 года Унцукульский районный суд меня полностью оправдал по всем статьям: часть 1 статьи 232 УК (Организация либо содержание притонов или систематическое предоставление помещений для потребления наркотических средств), часть 1 статьи 222 УК (Незаконные приобретение, передача, сбыт, хранение, перевозка или ношение огнестрельного оружия или его частей), пункт б части 4 статьи 131 УК (Изнасилование потерпевшей, не достигшей четырнадцати лет). Судья Сулейман Исламханов сказал, что делает это на свой страх и риск, потому что понимает, что на мне нет ничего. А прокурор сказал, что я все равно сяду. Он хотел, чтобы мне дали 15 лет строгого режима.

Меня отпустили, но не вернули ни техпаспорт автомобиля, ни водительского удостоверения, ни машину — ее без моего ведома кому-то выдали, но потом я ее нашел. Когда я увидел ее, то не узнал: они все повынимали оттуда.

Сейчас мы с семьей боимся за свою жизнь и хотим уехать из села. Я три дня был в Махачкале, пока меня не вызвал в администрацию Ботлихского района глава Магомед Патхулаев. Я просидел там почти десять часов, он все принимал людей. Тогда я встал и сказал: «Если я вам нужен, ищите меня, я по делам пошел». Мне надо было на лечение идти. После этого ко мне никаких звонков не поступало.

Сейчас я снова в Махачкале, боюсь в Ботлих ехать. Не знаю, что там со мной будет. Жена дома одна, она боится, постоянно из окна выглядывает, не подкинут ли еще оружие. Они с соседкой постоянно дежурят, чтобы этого не произошло. Нам советуют камеру покупать, но у нас денег нет. Все деньги на суды ушли и на здоровье. Меня за год и восемь месяцев сделали неработоспособным — сердце больное. А раньше нормальные деньги получал.

Если МВД в республике поменяется, то я останусь, но пока я хочу уехать. Потому что у нас царит беззаконие. Мой случай не единичный. Пострадавших — человек сто. И они все меня поддерживают, потому что провел столько времени в СИЗО ни за что. Это серьезная статья, так можно человека и до самоубийства довести. Я около 20 лет назад сидел срок в колонии за угон и встал на путь истинный, я был в хадже (паломничество к святым местам. — «МБХ медиа»). Я был уверен, что не виноват, поэтому удержался.

Все самое важное — в нашем Telegram

У вас есть интересные новости из вашего региона? Присылайте их в наш телеграм-бот.

Читайте нас в Яндекс.Новостях.

Если вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.

Комментировать

Правила общения на сайте

Ваш email не будет опубликован. Обязательные поля отмечены *

Введите поисковый запрос и нажмите Enter.

Сообщить об опечатке

Текст, который будет отправлен нашим редакторам: