МБХ медиа
Сейчас читаете:
«Зачем Путину отказываться от такого удобного партнера?»: политолог Сергей Маркелов о «новом» премьере

«Зачем Путину отказываться от такого удобного партнера?»: политолог Сергей Маркелов о «новом» премьере

Владимир Путин выдвинул Дмитрия Медведева на пост председателя правительства. Нижняя палата парламента рассмотрит его кандидатуру 8 мая, а пока мы поговорили с политологом Сергеем Маркеловым о «расстрельных» министрах, «удобности» Медведева и гибридности нынешнего режима.

— Выдвижение Медведева на пост премьера значит, что состав правительства сохранится в том же виде, что и на прошлом сроке Путина?

Сергей Маркелов

— Если Медведев выдвинут, мы понимаем, что он будет, и, наверное, уже борется за «пакет Медведева»: тех чиновников, которых он одобрил и благословил. С остальными будет по-разному. Что будет «костяк в костяк», я бы не сказал. Независимо от того, выдвинул бы президент Медведева или нет, на состав правительства влияет десятка полтора лоббистов, то есть траекторий, по которым люди попадают в правительство.

— Кому вы бы предрекли отставку?

— Есть условно расстрельная часть правительства: социальный, экологический и внешнеполитический блоки. Трудно понять, попадет ли под «расстрел» тот или иной министр, потому что для этого нужна уникальная ситуация, как, например, история с Улюкаевым. Я думаю, что есть вопросы к министру культуры Мединскому, к министру по делам Северного Кавказа Кузнецову. Путин на встрече с правительством дал понять, что ориентировка работы идет на благо человека и все, с ним связанное. Из этого можем сделать вывод, что к министрам, обслуживающим концепцию человека, будет более пристальное внимание.

У Шойгу все хорошо: Сирия помогает министру обороны держать военный бюджет и так далее. Есть определенные вопросы к министру иностранных дел — дипломатические войны с Западом, напряжение по этому вектору, поэтому Лавров находится под особой оптикой, останется или нет. В Министерстве экологии и природопользовании не все ровно в свете последних скандалов с помойками в Подмосковье и по всей стране. Но то, что к тому или иному министру есть вопросы, не значит, что его условно «казнят», потому что есть издержки, противовесы, сложные конструкции, причины, почему он на этом месте.

Думаю, будут пакетно пересмотрены вице-премьеры. Если тот же Шувалов пытается балансировать 50/50, то тот же Хлопонин — непонятный тихий парень.

— А глава Роскомнадзора Жаров не попадет под «расстрел»?

— Жаров не человек, который придумал историю вокруг себя. Жаров — инструмент. Его публичность и «шумность» вредят его карьере: система не любит шумных, только если это не в стиле Шойгу. Жаров с его точки зрения исполняет волю суда. Но он мог бы посопротивляться, сесть с лоббистами и сказать: «Ребят, мы боремся с ветряными мельницами». Жаров под вопросом. Сам он себя точно не спасет, ему могут помочь только лоббисты.

Александр Жаров. Фото: Сергей Бобылев / Коммерсантъ

— Вы сказали, что одним из векторов кадровых изменений в правительстве может стать внешняя политика. Ходят слухи, что Кудрин может занять некий «высокий пост». Он действительно будет полезен в налаживании отношений с Западом?

— Мне кажется, Кудрин для Запада — непонятная история. Он экономист, внутрироссийский потребитель, человек, который придумывает всякие форумы, спорит с Титовом о том, какая концепция лучше. Он несомненно заслужил какую-нибудь должность, пропахивая поляну своих экономических, либеральных компетенций. Ему маловата рубашка для Комитета гражданских инициатив, это было хорошее пребывание в общественно-научном институте, но ему бы, конечно, хотелось вернуться в систему: от администрации президента — например, замом по экономике у Вайно, до должности по переговорам с Западом.

Вообще сегодня для переговоров с Западом у нас в стране никого нет. Никакой Кудрин системно проблему не решит, потому что любое «тело» может выехать на Запад для переговоров, но внутри него всегда первое лицо страны — президент. С кем бы ни шли переговоры — это все равно переговоры с Путиным, через «офицера связи».

— С 2012 по 2018 год постоянно ходили слухи, что Медведев уйдет в отставку, но этого так и не произошло. За счет чего ему удалось удержаться?

— Здесь два фактора. Внешнеполитический: Медведев в эти годы — хоть и плохой, но баланс власти между президентом Путиным и премьером. Несмотря на снижение политического потенциала, непонятные мимопроходящие экономические решения, он — баланс. Он удобен нынешней конфигурации: Путину, ближнему кругу Путина, в который он тоже встроен. Удобен тем, что он готов бесконфликтно выполнять волю президента, он договорной. Медведев научился управлять своими амбициями, он понимает, что их лучше не показывать, а проявлять в доверенных президентом функциях. В ответ он получает благословение, поблажки и убежище от негатива. В том же Кемерове, Волоколамске Медведева не было. Путин приватизирует эти проблемы, переводит их из минуса в плюс. Где должен быть премьер, его нет. Инструментальные методы — да: надо сделать массовку по торговым центрам после «Зимней вишни» — делает. В сегодняшних условиях это одна из лучших тактик для сохранения своей позиции. Где надо — выходит, где надо — публичен, где не надо — не публичен и так далее. Зачем Путину отказываться от такого удобного коллеги, такого партнера?

— КПРФ не поддержит кандидатуру Медведева. С чем вы это связываете?

— Это дежурная ситуация. Высшему эшелону российской власти не нравится, когда о России говорят, как о Северной Корее. Должно быть какое-то сопротивление: политическая сила, субъекты — например, бузотер Навальный. КПРФ, говоря «нет», легитимизирует «да». В политической системе не только важно быть поперечным, но и важно, чтобы поперечные вообще были. Если все согласны — это КНДР, авторитарный режим, а у нас режим гибридный, система пытается быть всякой. Эта всякость проявляется в том, что есть КПРФ, которая выступает против, создает баланс.

— Это правительство будет переходным или продержится шесть лет вне зависимости от своей деятельности?

— У меня ощущение, что мы будем регулярно слышать слово «переходный». У нас в стране тренд переходности. Не могу сказать, что все правительство на постоянку, потому что никто не отменял той неизвестности, которая будет до 2024 года: у нас нет шестилетнего прогноза. Все будет накапливаться в сторону переходности. Вопрос только, какой переходности: хуже или лучше? Но мысль о том, что стабильность это здорово и так далее, будет для успокоения и психотерапии страны.

Все самое важное — в нашем Telegram

У вас есть интересные новости из вашего региона? Присылайте их в наш телеграм-бот.

Читайте нас в Яндекс.Новостях.

Если вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.

1 комментарий

Правила общения на сайте

  • Владимир

    В стране наступил Путинизм: это значит: нет экономики для государства, есть экономика друзей Путина, нет образования. нет правды везде, нет народа для Путина, нет грамотного правительства, есть правительство бездаря Менделя и то.

Комментировать

Правила общения на сайте

Ваш email не будет опубликован. Обязательные поля отмечены *

Введите поисковый запрос и нажмите Enter.

Сообщить об опечатке

Текст, который будет отправлен нашим редакторам: