МБХ медиа
Сейчас читаете:
Язык эпохи — от эвфемизмов к молчанию

«Нельзя называть реформой антропометрические изменения одного показателя», — просвещал пришедших на заседание Совета по правам человека при президенте РФ, посвященное грядущему и неизбежному повышению пенсионного возраста, председатель правления Пенсионного фонда Антон Дроздов.

Иван Давыдов

Это тот самый мужчина, кстати, у которого злые люди недавно обнаружили «в пользовании» семикомнатную квартиру в центре Москвы, стоящую больше восьми миллионов долларов. Но не будем злыми, не будем считать чужие квадратные метры, будем следить за речью.

Дроздову на том же заседании вторила советник президента РФ Александра Левицкая: происходящее — не реформа, а «изменения по настройке пенсионной системы».

В этом нет особой новости, это старый прием: если публике что-то не нравится — не меняй, но переименуй. Отыщи синонимы, изобрети эвфемизмы, подключи эрудицию. Используй научные термины по максимуму, напирай на несомненную пользу происходящего. Антропометрические изменения одного показателя — отлично ведь звучит! Сразу проникаешься уважением к авторам такого серьезного начинания, и понимаешь заодно, что ничего страшного уж точно не произойдет — ну что может случиться из-за одного несчастного показателя. Так, пустяки.

Думаю, когда понадобится легализовать пытки (ну, нельзя же постоянно сажать полицейских за пытки в отделениях — так никаких полицейских не напасешься, а полицейские режиму еще понадобятся), мы обязательно услышим о специально разработанном комплексе мероприятий, работающих на поднятие тонуса задержанного, повышающих его выносливость без специальных утомительных тренировок и, к тому же, способствующих росту раскрываемости преступлений. Против такого кто рискнет возвысить голос?

Время рапортов о славных победах подходит к концу, на повестке дня свершения, о которых прямо говорить неловко, а то и рискованно. Легко предсказать, что производство очаровательных эвфемизмов будет теперь поставлено на поток. Собственно, есть ведь уже примеры и помимо истории с антропометрическими изменениями единственного показателя.

Помните акцию «Он нам не царь» 5 мая текущего года? Тогда людей, рискнувших воспользоваться своим конституционным правом и выйти на улицы, били не только полицейские (хотя, тоже, как били? — бережно массажировали специально разработанными резиновыми инструментами), но и казаки. Фото этих умеренно симпатичных и не факт, что трезвых помощников полиции расползлись по газетам и соцсетям, к тому же, случился неприятный скандал. Выяснилось, что казаков спонсировала и тренировала мэрия Москвы, потратив на благое дело почти 33 миллиона рублей.

Депутат-коммунист Валерий Рашкин так впечатлился, что даже написал запрос в прокуратуру. Прокуратура, выждав положенное время, ответила. Да, городской департамент труда выделял казакам грант. «На проведение профилактических мероприятий среди граждан, занимающихся бродяжничеством и попрошайничеством, а также на оказание социальной поддержки и помощи бездомным».

Нет, ну гениально же. Одно дело — акция протеста. И совсем другое — кратковременные занятия бродяжничеством (с предварительным попрошайничеством, которое в кругах оппозиционеров принято обозначать вражеским словом «краудфандинг»). Прибор для проведения профилактических мероприятий системы «нагайка». А также вполне логичное, всякому понятное рассуждение: если у человека есть дом, он по улицам шататься не пойдет. Человек будет дома сидеть, смотреть познавательные политические ток-шоу. А раз по городу слоняется — значит, бездомный, и явно нуждается в оказании социальной поддержки и помощи. Посредством все того же профилактического прибора. Раз уж полицейский массаж ему не помогает, в ход идут веками проверенные народные средства.

Печально, что в деле изобретения эвфемизмов чиновники проявляют куда больше фантазии, чем журналисты. Дарья Асламова, которая в прошлом веке прославилась фривольными автобиографическими текстами о приключениях «дрянной девчонки» то в постелях российских политиков, а то — и во французском Иностранном легионе, а в этом — бескомпромиссной борьбой с потоком мигрантов, захлестнувшим Европу, рассказала в «Комсомольской правде», почему в финале ЧМ надо болеть за сборную Хорватии. Если коротко — потому что в сборной Франции сплошь негры. Если красиво, с цитатами, то вот: «Это что, Франция? Дело не в расизме, но давайте не притворяться, что это французская команда. Хорваты — последняя белая команда на чемпионате» (важный нюанс — это не прямая речь журналистки, а звонки от ее друзей из французского «Национального фронта»). А вот и прямая речь: «Но надо понимать, что все мои друзья из бывших белых французских провинций, давно захваченных мигрантами, где куда легче встретить бабу в бурке с выводком детей, чем белую женщину».

«КП» — провластный таблоид с гигантским тиражом, вышла неприятность: все-таки даже и для путинской России с ее специфическими традициями государственного антифашизма это немного слишком. Посыпались обвинения в расизме, и Асламова на них ответила в эфире радио «Говорит Москва»: «Для французов это пришельцы. Это радовалась другая Франция, в которой нет белых людей. Губится культура. Об этом запрещено говорить, но мультикультурализм не прошел». Ну и еще про черных, которые разгромили Париж, и про то, что она только цитировала своих белых друзей (про важный нюанс и прямую речь см. выше, там все наглядно).

В общем, тут как-то все слишком бесхитростно — мы не расисты, просто негров не любим. А так, какие же мы расисты. Незамысловато. Но в целом в тренде.

Но вернемся к тому, с чего начали. К пенсионной реформе. По данным телеканала «Дождь», Кремль попросту запретил государственным и провластным СМИ, лояльным экспертам, депутатам-единороссам и наемным блогерам называть реформу реформой. Якобы слово «реформа» ассоциируется у народа с проклятыми девяностыми, других причин нет (и тут, конечно, интересно, не собственные ли страхи приписывают гражданам хозяева страны, но это отдельная тема). Отсюда и разговоры про настройку системы и антропометрические изменения.

Это понятно, но ощущается некоторая недоработка. Следующим шагом должен внутри этой логики стать тотальный запрет на любую конкретику по поводу заведомо непопулярных экономических решений. Так, чтобы агитаторы на ТВ, не вдаваясь в подробности, сообщали публике: «Возможно, в стране что-то произошло, поэтому денег у вас станет меньше, а счастья больше, и это только начало! Ура, товарищи! Да здравствует президент Российской Федерации!»

Политическим языком эпохи будет молчание. Оппонентам рты давно позатыкали уголовным кодексом, а теперь и самим приходит время заткнуться.

Поживем в тишине.

Все самое важное — в нашем Telegram

У вас есть интересные новости из вашего региона? Присылайте их в наш телеграм-бот.

Читайте нас в Яндекс.Новостях.

Если вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.

2 комментариев

Правила общения на сайте

  • Марина

    Иван Давыдов, читаю ваши статьи. Спасибо за яркие образы. Жму руку.

  • Элла

    Спасибо Иван!
    Как в сказке про «платье для короля», король-то голый! Правда в голове, а языком можно молоть, что угодно. Себя обмануть нельзя и они знают, что не правы!

Комментировать

Правила общения на сайте

Ваш email не будет опубликован. Обязательные поля отмечены *

Введите поисковый запрос и нажмите Enter.

Сообщить об опечатке

Текст, который будет отправлен нашим редакторам: