МБХ медиа
Сейчас читаете:
Танец с саблями вокруг мяча

Танец с саблями вокруг мяча

Моя статья в «Новой газете» о непростых взаимоотношениях между русским политическим и русским культурным классами ожидаемо вызвала слишком упрощенную реакцию у завсегдатаев либерального спектра русского фейсбука и их внушительной группы поддержки с Украины. В связи с таким вниманием считаю нелишним в краткой тезисной форме изложить основные мысли статьи с учетом сделанных после публикации комментариев.

Мяч раздора

Чемпионат мира спровоцировал в либеральном сообществе схоластический спор о том, может ли истинный либерал и оппозиционер болеть за российскую сборную. Четче других вопрос был поставлен искренне мною уважаемой Кариной Орловой:

«Как же интеллектуальное меньшинство может чувствовать гордость за страну, в которой сотни политзаключенных, в которой пытают в тюрьмах, в которой декриминализируют домашнее насилие, в которой цензура, отсутствие свободных выборов и сырный продукт, потому что импортозамещение?»

Владимир Пастухов

Это не первое обращение к теме «национальной гордости великоросов» в русской публицистике. В свое время Маркс со ссылкой на Гегеля заметил, что великие исторические события и личности повторяются дважды — один раз как трагедия, а другой раз как фарс. Чуть более века назад писавший о том же Ленин был еще более категоричен:

«Мы, великорусские рабочие, полные чувства национальной гордости, хотим во что бы то ни стало свободной и независимой, самостоятельной, демократической, республиканской, гордой Великороссии, строящей свои отношения к соседям на человеческом принципе равенства, а не на унижающем великую нацию крепостническом принципе привилегий. Именно потому, что мы хотим ее, мы говорим: нельзя в XX веке, в Европе (хотя бы и дальневосточной Европе), „защищать отечество“ иначе, как борясь всеми революционными средствами против монархии, помещиков и капиталистов своего отечества, т. е. худших врагов нашей родины; — нельзя великороссам „защищать отечество“ иначе как желая поражения во всякой войне царизму…»

Между Лениным и современными либералами есть существенная разница. Ленин осознает и подчеркивает свой «национализм», но противопоставляет его «национализму» режима. Поэтому, придя к власти, он вывернул все им ранее написанное наизнанку и превратил СССР в новую «тюрьму народов», оправдывая это прогрессивностью большевистского режима. Современные либеральные критики путинского режима не осознают и даже стыдятся своего «национализма», и поэтому мы никогда не узнаем, что будет, когда они придут к власти — потому что они никогда к ней не придут.

В рамках формальной логики и Ленин, и нынешние радикальные оппоненты Путина безупречны. Если последствия тех или иных действий способствуют укреплению режима, противником которого ты являешься, то, будучи последовательным в своих взглядах, ты обязан препятствовать наступлению этих последствий, в чем бы они ни заключались, будь то победа на поле брани или победа на футбольном поле. Проблема в том, что реальная, а не бумажная жизнь протекает, сообразуясь не столько с формальной, сколько с диалектической логикой, и поэтому «живая» эмпирика без спроса вторгается в абстрактную дискуссию и разрывает в клочья формальный либеральный шаблон.

Что делать в таком случае со Второй мировой войной? Сталинский режим был еще круче нынешнего. Означает ли это, что «интеллектуальному меньшинству» не пристало гордиться победой над фашизмом, потому что она объективно способствовала укреплению коммунистической диктатуры не только в России, но и в Восточной Европе? А что делать с освоением космоса, не говоря уже о создании советского «ядерного щита», ставшего сегодня непреодолимым препятствием для «революционного» разрешения «украинского вопроса»? Должны ли мы вычеркнуть Гагарина, Курчатова и даже Сахарова (который, кстати, никогда не каялся в том, что участвовал в разработке водородной бомбы для «империи зла») из пантеона «великих», потому что все они способствовали укреплению того режима, прямым наследником которого является нынешний режим? В конце концов, что делать с Пушкиным, восславившим подавление польского восстания и отрицавшим право иностранцев критиковать свое Отечество? Кто тогда вообще останется в этом пантеоне, кроме наследников Герцена и Чернышевского, чьи «либеральные» подвиги в XX веке так хорошо всем известны…

Нынешняя дискуссия искусственно навязана обществу вследствие того, что все богатство реальной и полной внутренних противоречий жизни кто-то пытается втиснуть в прокрустово ложе формальной политической геометрии. Политическая геометрия Евклида позволяет легко и быстро находить ответ на первый главный русский вопрос — «Кто виноват?». К сожалению, она совершенно беспомощна в поиске ответа на другой, гораздо более важный русский вопрос — «Что делать?» Здесь необходима политическая геометрия Лобачевского, в которой, как известно, даже параллельные прямые сходятся. В этой геометрии русский политический и русский культурный классы, существующие сегодня в параллельных мирах, должны, наконец, сойтись.

Случай Антоновой

Незадолго до мундиаля в Лондоне с лекцией выступала президент Музея имени Пушкина Ирина Антонова. К моему удивлению, эта лекция породила нездоровый ажиотаж у значительной части прописавшихся в Лондоне «профессиональных борцов с путинским режимом». Малоизвестные люди развернули кампанию в сети о том, что Антонову нужно изгнать из Лондона, потому что она является доверенным лицом Путина. Совсем неожиданной эту реакцию назвать нельзя, такого рода истории случаются в Лондоне регулярно, стоит кому-то из близких к Кремлю деятелей культуры пожелать посетить Королевство. Случай Антоновой отличается от других аналогичных инцидентов только тем, что масштаб ее личности делает эти усилия откровенно карикатурными.

Русская, на словах либеральная и демократическая, оппозиция все больше становится похожа на тоталитарную секту, для которой все, кто не разделяет ее «символа веры», являются непримиримыми врагами и еретиками. Она не видит градаций зла, не различает причину и следствие, не отличает ведомых от ведущих, но ожидает ото всех соответствия максимально высокому этическому стандарту, хранителем которого она сама себя произвольно назначила. Не будучи сама святой, она требует от окружающих безупречной святости. Это обрекает ее на одиночество и изоляцию, которые делают все ее планы на политическую победу иллюзорными. Впрочем, никакая победа ей на самом деле и не нужна — смысл ее существования сегодня состоит в экзистенциальном переживании своей либеральной избранности.

Рожденному на волне путинской контрреволюции «нашизму» часть русской интеллигенции, как внутри страны, так и особенно в эмиграции, решила противопоставить революционный «ненашизм» — весьма спорное интеллектуальное увлечение, состоящее в том, чтобы записывать во «враги демократии» всех, кто не встал открыто в оппозицию к режиму и тем более тех, кто продолжает с ним сотрудничать. Хотя мотивы такого поведения понятны, а поводы зачастую являются вескими, в конечном счете, нравственно-политический максимализм ведет русскую оппозицию в тупик. Нельзя ставить знак равенства между властью и русским культурным классом, который традиционно предпочитает не вступать с нею в пререкания, что бы она ни вытворяла. Избыточная «принципиальность» может закончиться для русского политического класса самоизоляцией.

Война культурного и политического классов — бессмысленная и беспощадная…

Выступая в Лондоне, Антонова была демонстративно аполитична, не критиковала власть, не делала реверансов в сторону либеральной общественности (например, не требовала освободить Сенцова или прекратить уголовное дело Серебренникова), но это не значит, что у нее нет своей внутренней позиции. Изобразительное искусство России и Франции она рассматривала как части единой европейской культуры. Началась лекция с демонстрации картины Делакруа «Свобода, ведущая народ». В дальнейшем русское искусство оказалось представленным картиной Николая Ге «Совесть. Иуда». Франция «ответила» замечательной литографией Домье «Этого можно отпустить. Он уже не опасен» (врач и полицейский в тюремной больнице у постели умирающего каторжанина). Валентин Серов был обозначен вовсе не как автор «Девочки с персиками», а как создатель гораздо менее известного полотна «Солдатушки, бравы ребятушки, где же ваша слава…», в основе сюжета которой — разгон революционного митинга казаками.

Базовые ценности «корневого» русского культурного класса, той образованной части общества, которая на протяжении последних четырехсот лет является становым хребтом русской цивилизации и русской государственности соответственно, были и остаются европейскими в своей основе, несмотря на то, что она большую часть этого времени сохраняла лояльность власти, насаждавшей в России совсем иные ценности. Хотя русский культурный класс не последователен в отстаивании своих принципов и не готов открыто бороться за свои идеалы, он, как и прежде, в основной своей массе сориентирован на индивидуальную свободу, в том числе и политическую, на толерантность и гуманизм, он чужд насилию и произволу и, конечно, имеет мало общего с той архаикой и обскурантизмом, которые являются сегодня доминирующим государственным трендом.

К сожалению, то же самое вряд ли можно сказать о русском политическом классе, в том числе и о той его очень активной фракции, которая сделала своим лозунгом борьбу «за европейский выбор России». Российская оппозиция прорубает для России окно в Европу с поистине азиатской одержимостью, и в этом она, к сожалению, недалеко ушла от своего антагониста — русской власти. И та, и другая проповедуют «тотальный диктат», реализуя на практике принцип: кто не с нами, тот против нас. В итоге обе оказываются постепенно в культурной изоляции в собственной стране, но власти такая ситуация выгодна, потому что, выражаясь модным сегодня футбольным языком, ее устраивает ничья. А вот русскому оппозиционному политическому классу, наоборот, нужна только победа, которая будет для него недостижимой целью, пока он не прекратит бессмысленную и бесперспективную войну с русским культурным классом и не сделает последнего своим союзником.

От черно-белого к цветному мышлению

Перегрев политического класса приводит к появлению синдрома черно-белого мышления. В мире русской оппозиции нет красок и полутонов, в нем существуют только карикатурные злодеи и былинные герои. К счастью, реальная жизнь и сложнее, и многообразней, и поэтому интересней. В ней демоны лишь «часть той силы, что вечно хочет зла и вечно совершает благо», а ангелы сплошь и рядом оказываются падшими. Для того, чтобы стать реальной политической силой, русскому политическому классу нужно поступится принципами, расширить свои границы и принять в свои ряды тех, кто застрял между небом и землей. А для этого ему надо перестать высчитывать, что хорошо или плохо для Путина, а сосредоточится на том, что хорошо или плохо для России.

Война на Украине и в Сирии — это плохо для России, и против этой войны надо бороться. Победа российской сборной по футболу над сборной Испании и достойная игра с хорватской сборной не имеет к этой войне отношения и незачем ее к ней привязывать искусственно, делая простое сложным. Не все, что делает Путин, плохо для России, но это не повод, чтобы он правил Россией вечно, как царь, и это не снимает с него ответственности за правовой беспредел и беспрецедентный в новейшей истории России фаворитизм. Жизнь — не линейное уравнение: можно не критиковать Путина и быть достойным человеком, а можно жизнь посвятить борьбе с путинизмом и быть личностью пренеприятнейшей во всех отношениях. Чтобы победить, русская либеральная оппозиция должна научиться видеть мир цветным.

У нынешнего русского политического класса есть три пути. Замкнуться в себе, деградировать и исчезнуть. Замкнуться в себе, совершить насильственный переворот, навязать свою волю культурному классу и создать еще одну версию тоталитарного режима в России под новыми лозунгами. Наладить трудный диалог с непоследовательным и часто малодушным культурным классом и вместе строить новую Россию. Авангард — это те, кто ведет за собой, а не те, кто презрительно смотрит на жизнь из угла в гордом одиночестве.

Все самое важное — в нашем Telegram

У вас есть интересные новости из вашего региона? Присылайте их в наш телеграм-бот.

Читайте нас в Яндекс.Новостях.

Если вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.

1 комментарий

Правила общения на сайте

  • Сергей

    Есть четвёртый путь: совершить насильственный переворот, потом наладить трудный диалог с непоследовательным и часто малодушным культурным классом и вместе строить новую Россию. И он наиболее реальный.

Комментировать

Правила общения на сайте

Ваш email не будет опубликован. Обязательные поля отмечены *

Введите поисковый запрос и нажмите Enter.

Сообщить об опечатке

Текст, который будет отправлен нашим редакторам: