МБХ медиа
Сейчас читаете:
Счастливая Москва, открытая Россия

Никольская — это праздник, и все летит туда. Народу — не протолкнуться. Почему Никольская? Легко объяснить, и непросто понять, если вы не российский чиновник. Что знает о Москве обычный немец или перуанец, ну, если вообще хоть что-то знает? Что в Москве есть Красная площадь, где Кремль и Мавзолей. И, оказавшись в Москве, идет на Красную площадь. Что должен сделать российский чиновник, сообразив, что тысячи иностранцев, приехавших в столицу, ломанутся как один на Красную площадь? Разумеется, закрыть Красную площадь наглухо. Обычный ум такого вместить не может, а чиновный по-другому не работает. Такова уж их логика.

Иван Давыдов

А ближайшая к Красной площади пешеходная улица — как раз Никольская. Там, кажется, все народы и все флаги. Настоящий веселый Вавилон. Вот мексиканцы в безразмерных сомбреро, вот саудиты с зеленым флагом, покрытым серебряной вязью. Вот нигерийцы колотят в барабан. А вот аргентинцы и бразильцы — почти перекрыв улицу, встали друг напротив друга и поют. Одни по-испански, другие — по-португальски, но понимают друг друга, кажется, отлично. На урну взгромоздился ребенок в форме бразильской сборной и дудит в какую-то дуду. Оборачивается, и — да у него же борода!

— Смотри, карлик! — радостно говорит мальчишке отец и несет мальчишку к карлику фотографироваться. Едва ли он знает о политкорректной замене для слова «карлик», да и нет в нем ничего обидного. Наоборот, сплошная нежность.

Россияне выглядят даже слегка растерянными в этой счастливой толпе. Настоящий праздник, на который не начальство сгоняло, — сами пришли. Живой праздник, живая жизнь. Улыбаться начинают не сразу, но все равно начинают. Даже полицейские — и те улыбаются. Кажется, в последний раз я видел улыбающегося полицейского в 1996 году, в одной из первых серий сериала «Улицы разбитых фонарей». А тут их целый взвод, и они настоящие, и творящиеся вокруг бесчинства пресекать не пытаются. Сами, наверное, пустились бы в пляс, но пока не решаются все-таки.

То же на Манежной, то же на Тверской. Вот идет громадный мужчина в майке аргентинской сборной. На спине у него номер 10 и фамилия Месси. Он ведет за руку другого Месси, в такой же майке, но совсем крохотного, этому Месси года четыре, не больше. А навстречу им — целая толпа самых разнокалиберных Месси. И еще два египетских фараона. И довольно крупный полуголый человек, раскрасивший себя под триколор. Душновато, краска стекает вместе с потом по обширному телу, но и этому выносливому храбрецу все равно все улыбаются. Четырехлетний Месси улыбается тоже, хочет сфотографироваться, и человек-триколор, которого пиво сделало добрым, не отказывает, конечно.

Настоящая открытая Россия — вовсе не страшная и вполне дружелюбная. Жизнь вернулась в город, из которого живую жизнь вытравливали годами. И всем этот карнавал нравится, за исключением, пожалуй, только бывшего писателя Лимонова да пары пещерных людей, заседающих в Государственной думе. Одна опасается, что чистая наша кровь попортится теперь, другой — что привезут коварные иностранцы яды и вирусы. Но пещерным людям и положено жить внутри вечного страха, а обычные люди просто наслаждаются моментом.

Болельщики сборной Аргентины на Никольской улице. Фото: Татьяна Макеева / Reuters

Вот только не получается забыть, что это все-таки — чужая живая жизнь. Не раз и не два уже сказано — да, конечно, совсем по-другому вели бы себя полицейские, если бы по Москве, по Нижнему, по Самаре рискнули пройтись толпой не шведы или перуанцы, а, скажем, несостоявшиеся пенсионеры, у которых есть сейчас повод, чтобы выйти на улицу. Это вам не результаты матчей угадывать, тут верный прогноз дать совсем легко. Да, полицейские, пожалуй, улыбаться бы не стали.

Верно, видим, Россия может быть дружелюбной и открытой. Но — ненадолго и не для себя. Огромная, бедная, необжитая, она который уже год (или век?) не находит времени, чтобы собой заняться. Болельщики уедут, полицейские останутся, снимут с лиц улыбки, займутся привычным делом. Иные оптимисты утешают — такое не пройдет без следа, насмотрятся люди на живую жизнь (на совершенно нормальную европейскую городскую жизнь, если выражаться без обиняков), поймут, что это возможно, и… Но за этим «и» — никакого продолжения нет и не может быть. Что позволено болельщику, не позволено быку, то есть, извините, местному жителю, — сами эти рассуждения, вполне резонные, служат надежной гарантией, что месяц футбольных гуляний не поменяет страну.

Потому что бесправие стало здесь восприниматься как раз в качестве нормы. А возможность просто гулять по собственному городу внутри веселой толпы кажется вызовом обычному порядку, исключением из правил, едва ли не чудом. Нормальная жизнь — это когда «больше трех не собираться», и на каменном лице полицейского — готовность в любой момент переломать тебе ребра в сочетании с железной уверенностью, что он имеет на это право. А ты не имеешь вообще никаких прав.

Праздник скоро кончится, срок годности у чуда короткий. Стоит поспешить безнаказанно пройтись по улицам, честно. Меньше чем через месяц все вернется в обычную безысходность.

Все самое важное — в нашем Telegram

У вас есть интересные новости из вашего региона? Присылайте их в наш телеграм-бот.

Читайте нас в Яндекс.Новостях.

Если вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.

Комментировать

Правила общения на сайте

Ваш email не будет опубликован. Обязательные поля отмечены *

Введите поисковый запрос и нажмите Enter.

Сообщить об опечатке

Текст, который будет отправлен нашим редакторам: