МБХ медиа
Сейчас читаете:
Прощание с Победой

Вчера в московском метро я почти не видел ни пилоток, ни георгиевских ленточек. А ведь еще совсем недавно они торчали чуть ли не изо всех щелей и были повязаны чуть ли не на все выступающие части человеческих организмов и прилагающиеся к ним предметы, причем не только на 9 мая. И это закономерный итог одной из самой мерзких спецопераций, проведенных нынешней российской властью за 18 лет ее существования — спецоперации «Победобесие». День Победы еще в советские времена являлся, наверное, единственным государственным праздником, который вызывал у людей искренние чувства, и для большинства это был не просто дополнительный выходной, как, скажем, 1 мая или 7 ноября. В той или иной мере такое отношение сохранилось к нему в России и после распада СССР. Кремлевские политтехнологи безошибочно определили в этом ресурс, который можно использовать для легитимизации путинского режима. Как это часто бывает, ничего нового они тут не придумали. Нечто подобное в свое время было проделано Брежневым в середине 60-х прошлого века, когда 9 мая стало нерабочим днем, в этот день начали устраивать военные парады, и, вообще, праздник приобрел размах, которого раньше не было. Правда, Леониду Ильичу и тогдашнему Политбюро, конечно, было далеко до их нынешних «коллег». По сравнению с той вакханалией, которая развернулась в наше время, советские празднования выглядят более чем скромно и благопристойно.

Из культа победы и ура-патриотического угара, поднявшегося на волне «крымнаша», получилась гремучая смесь. Кремлю и его пропагандистам удалось разогреть это варево до предельного градуса, и основным топливом тут послужило пресловутое отношение людей ко Дню Победы. Но теперь, похоже, его запас подходит к концу. Любая кампания выдыхается, и чем выше ее интенсивность — тем быстрее. Георгиевские ленточки выходят из моды, и, вместе с тем, скоро начнет рассеиваться и исчезать из коллективного сознания и память о войне, потому что ее тоже превратили в моду. И этот процесс принципиально отличается от того, что происходило на рубеже 80-х — 90-х годов прошлого века, когда разрушалась брежневская версия культа Победы. В этот раз не останется даже обломков: пройдет несколько лет, и все, что сейчас еще вызывает у некоторых особо воодушевленных граждан дикий восторг и чувство сопричастности событиям, о которых они имеют, на самом деле, весьма смутное и, в значительной мере, ложное представление, будет вызывать у них ощущение неприязни.

Фото: aliexpress.com

Ведь жрецы нынешней версии культа мало того, что довели его до степени абсурда, которая станет очевидной многим, когда патриотическое опьянение пройдет, и люди начнут приходить в себя, но и превратили его в масштабную коммерческую индустрию, позволяющую неплохо зарабатывать самым разным ее участникам — от китайских производителей ширпотреба, до розничных сетей, размещающих у себя в магазинах целые отделы, посвященные теме 9 мая. Когда регулярно заливаемые в последние годы в глаза и уши российских граждан «фронтовые сто грамм» окончательно выветрятся из их крови, они вдруг обнаружат, что на оборотной стороне иконы, которой они истово молились, маленькими буквами написано «Made in China», а сама она сделана из пластмассы. Вряд ли в следующий раз удастся убедить их приобрести подобный товар.

Разрушение культа — это хорошо, потому что способствует более адекватному восприятию реальности. А вот уничтожение исторической памяти — это плохо. У нас и так с ней не все в порядке: то солдат вермахта обнаружится на праздничном баннере, то у готовящихся к параду полицейских на руках появятся повязки уж очень характерной расцветки. Все это, конечно, лишь детали, и над ними можно было бы просто посмеяться, если бы не одно обстоятельство: внешняя политика российского руководства, напоминающая то, как вела себя Германия в самом конце 30-х годов прошлого века. Это сходство — тоже пока еще лишь в некоторых деталях, но вот от этих деталей уже совсем не смешно.

Фото: Вячеслав Осетров / Facebook

Ну, а как еще может быть в стране, где история — не наука, а «инструмент»? Для новых поколений, которые с детства находятся в условиях полной доступности любой информации, в условиях постоянного даже не информационного шума, а информационного цунами, навык фактчекинга становится гигиеническим. Они достаточно быстро понимают, когда им врут. И если для них слово «история» окончательно станет синонимом слова «пропаганда»; если они станут относиться к ней как к сборнику сказок, написанных в интересах той или иной группы находящихся у власти лиц, то они, скорее, предпочтут забыть прошлое своей страны, чем забивать себе голову его фейковыми версиями. Перевертыш известного лозунга, исполненная праведного негодования формула «Все забыты, все забыто?» для новых поколений может приобрести положительную коннотацию. Но забыть прошлое — не значит по-настоящему распрощаться с ним. Непроработанная травма человека, забытая, вытесненная в бессознательное, может сыграть с ним злую шутку, но нечто похожее вполне может произойти и с целым народом — да и разве это уже не происходит с нами?

Все самое важное — в нашем Telegram

У вас есть интересные новости из вашего региона? Присылайте их в наш телеграм-бот.

Читайте нас в Яндекс.Новостях.

Если вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.

Комментировать

Правила общения на сайте

Ваш email не будет опубликован. Обязательные поля отмечены *

Введите поисковый запрос и нажмите Enter.

Сообщить об опечатке

Текст, который будет отправлен нашим редакторам: