МБХ медиа
Сейчас читаете:
Под гипнозом имперских химер: к десятилетию российско-грузинской войны 2008 года

В августе 2008 года мы видели кратковременную, миниатюрную репетицию той жизни, которая начнется у нас в 2014 году и продолжается по сей день. «Мы» в данном случае — не российское общество, и даже не оппозиция в целом, а те, кто считал и считает себя «национал-патриотической» частью протестного движения.

Так получилось, что на протяжении всех пяти дней грузинской войны я находился в камере Бутырского централа — подходило к концу мое более чем двухлетнее заключение. Недавно суд дал мне и моим подельникам срок «за отсиженным», и мы имели возможность выйти на свободу не где-то в мордовской глуши, а прямо в Москве, сразу окунувшись в гул большого города. И когда мы считали последние дни до освобождения, до нас дошла информация о начавшейся на Кавказе заварушке. К сожалению, курировавший мою камеру «кум» (так зэки называют ФСИНовских оперативников) изъял по беспределу из камеры телевизор. И новости мне приходилось узнавать во время прогулок по тюремным дворикам, перекрикиваясь через высокую стену со своими товарищами, гулявшими в других дворах — у них в камерах телевизоры были.

Наша армия впервые за несколько десятилетий официально и массированно, в своей форме и под своими флагами сражалась с регулярной армией другого международно признанного государства — это немного удивляло. Это было непривычно. Обычно ведь наши враги объявлялись террористами и членами незаконных вооруженных формирований. Помню еще, как один из моих сокамерников — ультраправый скинхед, осужденный на какой-то длительный срок — новую войну сдержанно приветствовал, одобрял.

Я вышел на свободу 14 августа 2008 года, спустя сутки после завершения военных действий. И честно говоря, проблемы Южной Осетии вообще не казались мне в тот момент сколь-либо политически важными для русских, для их будущего. Авторитарная Москва решила военным путем унизить ненавистный ей режим Михаила Саакашвили, использовав южно-осетинский конфликт, в котором самоуверенный грузинский президент все сильнее увязал. Вроде бы тут нечему сочувствовать и не за кого болеть. Но я с удивлением понял, что и моих партийных товарищей по ныне запрещенной НБП, оставшихся на воле, и значительную группу других патриотов-оппозиционеров война с Грузией взволновала сильнее, чем нужно. Большинство наших соратников все эти августовские дни с напряженным интересом следило за перипетиями кавказского блицкрига, на полном серьезе готовилось ехать в Осетию воевать. И они очень сокрушались из-за того, что война быстро закончилась.

Прощание с погибшими солдатами в Тбилиси, 30 августа 2008 года. Фото: /Shakh Aivazov / AP

«А за кого вы собирались ехать биться? За армию РФ или за грузин?» — с горькими усмешками спрашивали мы, только что отряхнувшие с себя бутырскую пыль. Один из моих недавно освободившихся из тюрьмы подельников в интервью оппозиционному сайту говорил: «Я осуждаю войну, я не верю в благие намерения наших властей». Вот эта ключевая, здоровая способность — не верить в благие намерения властей — была словно ампутирована у людей, совсем недавно боровшихся с Кремлем и испытывавших на себе его полновесные удары.

Еще свежей была могила убитого в Подмосковье оппозиционера Юрия Червочкина. Еще недавно ОМОН лупил дубинками людей на «Маршах несогласных». И недавно прокремлевские погромщики-нашисты расстреливали активистов из травматических пистолетов. Буквально еще вчера российские суды десятками отправляли врагов Кремля в тюрьмы. И память оказалась настолько короткой, что «лево-патриотическая» фракция оппозиции в августе 2008 года была готова ехать на Кавказ и умирать в рядах российской правительственной армии. А лидеры «лево-патриотической» оппозиции писали пресс-релизы, одобряющие Кремль и потом еще несколько месяцев склочничали, ругались с либеральными коллегами из-за позиции по «грузинскому вопросу».

Есть огромная, тяжелая болезнь у русского национализма, да и у русского патриотизма. Одному богу известно, излечима ли она. Мой товарищ, исследователь национализма Сергей Простаков неоднократно описывал эту драму самоубийственного влечения националистов к «имперским химерам», описывал тщетность попыток преодолеть разрушительные последствия господства царистской «официальной народности». В последний раз готовность следовать за «имперскими химерами» значительная часть националистов продемонстрировала в 2014 году, во время войны с Украиной. Они вновь поддержали Кремль, воевавший на Донбассе со своими фобиями, мстивший украинцам за свои болезненные комплексы. Вновь показали готовность стать пушечным мясом авторитаризма — теперь уже в войне против чужой революции. Только в этот раз цена такой поддержки оказалась в миллионы раз выше.

Если твоя отчизна несвободна, как она может дать свободу кому-то за своими границами? Если мы, русские люди, лишены ментом, чиновником, эфебешником пресловутого «жизненного пространства» у себя дома, если дома нам нечем дышать, то какое право мы имеем учить жить другие народы, наводить где-либо порядок? Если наше государство устраивает полицейские спецоперации против юных девочек, а потом держит этих девочек в тюрьмах — какой порядок оно может установить в других странах? Если государство РФ беспощадно к собственной земле, то какая судьба будет уготована чужим, завоеванным землям? Простые, банальные вопросы, и ответы на них еще более просты и банальны — но все это почему-то находится за пределами понимания значительной части «национал-патриотов».

Все самое важное — в нашем Telegram

У вас есть интересные новости из вашего региона? Присылайте их в наш телеграм-бот.

Читайте нас в Яндекс.Новостях.

Если вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.

1 комментарий

Правила общения на сайте

  • ANATOLY

    Да, дать по рукам Саакашвили, психотупо крушившего Цхинвал и уничтожавшего миротворцев ООН — «имперские амбиции». Читать противно!

Комментировать

Правила общения на сайте

Ваш email не будет опубликован. Обязательные поля отмечены *

Введите поисковый запрос и нажмите Enter.

Сообщить об опечатке

Текст, который будет отправлен нашим редакторам: