МБХ медиа
Сейчас читаете:
Невиданные нацпроекты: деньги нового «майского указа» делятся под ковром

Невиданные нацпроекты: деньги нового «майского указа» делятся под ковром

То, что в правительстве при растущих ценах на нефть денег нет и нужно повышать налоги и увеличивать пенсионный возраст, обсуждали многие. Но немногие обсудили то, на что «деньги есть» и ради чего, якобы, нам всем и нужно затянуть пояса.

Майские указы: от реальных цифр до абстракций

Речь идет об очередном «майском указе». Путин не стал повторять ошибки предыдущего «майского указа» 2012 года, указавшего на слишком конкретные цели — увеличение реальной заработной платы по стране в 1,4−1,5 раза к 2018 году; заработных плат работников медицины и преподавателей вузов вдвое от средней по региону, а школьных учителей — до средней по региону. По итогам предыдущей каденции, как известно, реальные заработные платы не увеличились в полтора раза, а упали на 5% (реальные доходы, учитывающие еще и пенсии, и предпринимательскую деятельность — упали на 10%), а объявленные нормы роста доходов врачей, учителей и ученых не достигли плана практически нигде, — даже в благополучной Москве, например, доходы врачей лишь примерно сравнялись со среднерегиональными, а не стали в два раза выше. При этом в целях выполнения этих указов прошли массовые увольнения занятых в сферах, которые планировалось облагодетельствовать — ведь, в самом деле, если у вас есть два врача с зарплатой по сто рублей, то уволив одного, а второму подняв ее до двухсот, вы как раз выполните ориентир.

И хотя Путин отчитался, что те указы «выполнены на 94%» (в чем он считал, остается загадкой — может быть, как в классическом советском мультфильме, «в удавах и попугаях», но точно не в рублях), осадочек остался. Потому сейчас цели поставлены самые общие — например, повысить ожидаемую продолжительность жизни до 78 лет (ее несложно повысить путем изменения статистики), абстрактно — без каких-либо цифр — добиться «устойчивого роста заработных плат», «увеличить долю граждан, ведущих здоровый образ жизни, до 55%» (интересно, как это считать?), обеспечить «увеличение количества организаций, осуществляющих технологические инновации, до 50% от их общего числа» (абсурд, в современной экономике подавляющее большинство предприятий это торговля и услуги, а вовсе не инновации, но так как такой терминологии пока нет, то Росстат что-нибудь придумает, инновации в конце концов можно найти и в способе расположения товаров на прилавках), ну и наконец сакральное «вхождение экономики России в пятерку крупнейших в мире» — что, как подсчитали блогеры, с 2007 года Путин обещает уже шестой раз. От себя добавим, что методология подсчета мирового ВВП по паритету покупательной способности (ППС) куда более сомнительна, чем в текущих ценах, по которым Россия не входит и в десятку крупнейших экономик, — в двух словах, расчет по ППС это усложненный «индекс Биг-Мака», когда вам предлагают посчитать стоимость кучи товаров и услуг, весьма вероятно, вам не нужных — зарплату вы же предпочитаете получать в рублях, а не биг-маках.

Самое главное в п. 2 указа — им поручается правительству РФ до 1 октября 2018 года утвердить программу социально-экономического развития и национальные проекты (программы) по 12 направлениям: демография, здравоохранение, образование, жильё и городская среда, экология, безопасные и качественные автомобильные дороги, производительность труда и поддержка занятости, наука, цифровая экономика, культура, малое и среднее предпринимательство и поддержка индивидуальной предпринимательской инициативы, международная кооперация и экспорт. Это примерно совпадает с «приоритетными направлениями», утвержденными Советом при президенте по стратегическому развитию еще 13 июля 2016 года (выпали моногорода и реформа надзора, добавились наука, цифровая экономика и культура) — то есть на самом деле речь идет о переписывании из года в год одних и тех же «приоритетов». Которые останутся таковыми лишь на бумаге, если под них нет денег. Сейчас же объявлено, что деньги на эти «нацпроекты» — так стали их называть в правительстве по аналогии с существовавшими в середине нулевых, есть, и очень много. Как сообщил «Коммерсантъ» со ссылкой на имеющиеся у издания на руках рабочие материалы правительства РФ, за пять лет (2019−2024) планируется потратить аж 25,01 трлн руб., из которых недостает (вот для чего новые налоги и затягивания поясов) 7,99 трлн руб. — примерно 1,3 трлн руб. в год.

Фото: Анатолий Жданов / Коммерсантъ

Пиршество государственных расходов

Это здорово, что у газеты «Коммерсантъ» такие осведомленные источники. Но вообще-то было бы неплохо, чтобы обсуждение национальных проектов, ради которых всем надо затянуть пояса, велось публично — как экспертным сообществом, так и гражданами, хотя бы в том формате, который предусмотрен для обычных законопроектов, чьи тексты публикуются. Но нет. И неудивительно. По данным того же материала, крупнейшие статьи расходов предполагаются на автомобильные дороги (8,42 трлн руб.) демографию (3,55 трлн руб.) и инфраструктуру (1,79 трлн руб.). Если не брать демографию, о которой скажем отдельно, в памяти по опыту строительства трубопроводов «Газпрома», разнообразных мостов и стадионов, системы налога на воздух «Платон» (напомним, она не подразумевает каких-либо обязательств сборщика ни перед бюджетом, ни перед кем) всплывают хорошо понятные подрядчики — структуры Ротенбергов, Тимченко, Пумпянского, Махмудова, «Ростехнологий» и т. п.

Итак, пройдемся по основным планируемым «нацпроектам». С автомобильными дорогами в России в нулевые годы ситуация не просто печальная, а катастрофическая. Причем катастрофическая по сравнению с… нет, не с США. По сравнению с Россией 90-х годов. Если в 2000 году было введено в строй 934 км новых дорог федерального значения и 7924 км дорог с твердым покрытием (проще говоря, асфальтированных), то к 2017 году эта цифра упала до 231 и 862 км соответственно. Общая протяженность дорог — менее миллиона километров, меньше, чем в маленькой Японии. При этом, только на ФЦП «Развитие транспортной системы» в 2010—2020 годах было выделено 10,2 трлн рублей, в том числе 4,7 трлн — средств федерального бюджета. Там, разумеется, не только автомобильный транспорт, но и бюджет одного Росавтодора, например, только на 2017 год составил 564 млрд рублей. Огромные средства тратятся и бюджетами субъектов федерации — например, одна Москва, являющаяся хотя и крупнейшим по населению, но далеко не самым протяженным субъектом федерации, в 2017 году потратила 492 млрд рублей. Практически все новые дороги — если не брать построенный за счет федерального бюджета подрядчиком Ротенбергом мост в Крым — строятся по модели концессий (то есть являются платными для потребителя), а почти все остальные, весьма немалые, средства тратятся на «ремонт и содержание» дорог. Как этот ремонт осуществляется, несложно понять на примере той же Москвы. Вот, например, жители засняли перекладку абсолютно нового, всего двухлетней давности асфальта на улице Новослободская в Москве. То же самое творится и на многих федеральных трассах. Наиболее простой способ заработать на дорожном подряде состоит в регулярной перекладке асфальта таким образом, чтобы он либо нуждался в последующей перекладке благодаря экономии на технологии, либо как в вышеописанном случае, просто варварское уничтожение нормального покрытия и укладка нового. Там же, где от начальства далеко (будь то московские дворы, региональные дороги или даже отдельные трассы федерального значения, по которым редко ездит начальство вроде трассы M2), там дороги стоят в разбитом состоянии много лет, а весь ремонт сводится к накладыванию «заплаток». В США, Европе плановый срок службы шоссе — 25 лет.

Впрочем, убить восемь с лишним триллионов только на ремонт дорог сложно, поэтому власти придумали новые способы заработков для своих подрядчиков. Например, из воздуха материализовалась идея строительства моста на Сахалин, которую иначе как безумной не назовешь. На этот мост предлагается потратить 540 млрд рублей, при том, что основные производимые на Сахалине товары — нефть, газ, рыба в этом мосте абсолютно не нуждаются, нелепо также предполагать, что жители Сахалина будут совершать длительные автомобильные экскурсии на континент. Чтобы потратить денег побольше, железную дорогу предлагается пустить не по этому мосту, а по отдельному подводному тоннелю (!). На подходе и прочая «инфраструктура» — уже много лет ищут деньги на высокоскоростную магистраль в Казань. Причем, стоимость его строительства выросла с изначальных 600 млрд рублей до 1,2 трлн, а за последние полгода уже до 1,6 трлн рублей. Кому нужно (кроме подрядчиков, конечно) это хозяйство? Простое сравнение — если вы сравните количество авиарейсов из Москвы в Петербург с количеством авиарейсов из Москвы в Казань, то убедитесь, что последних в восемь раз меньше (и это сейчас, когда на Петербург кроме самолетов едут и скоростные поезда).

При таком пиршестве государственных расходов неудивительно, что Рамзан Кадыров предложил построить высокоскоростную железнодорожную магистраль из Краснодара в Грозный. Вроде бы не так далеко, как из Москвы в Казань, но бюджет уже хороший — 1,2 трлн рублей. Министерство транспорта РФ уже заявило, что поддерживает проект. Такими темпами недалеко до реализации и старого проекта программы «Единой России» 2002 года, над которым много смеялись в интернете — строительство магистрали в Анадырь. На пенсии денег нет, а уж на магистрали почему не найтись, особенно если подрядчики правильные? Вот такая нас ждет инфраструктура. Причем понятно, что потери бюджета — как и в случае со стадионами к олимпиадам, не ограничатся только строительством, это будет и содержание этих убыточных объектов.

Фото: Виктор Коротаев / Коммерсантъ

Материнский капитал и здоровье

С дорогами и инфраструктурой примерно ясно, а что нас ждет по демографии? Понятна идея продолжения финансирования материнского капитала, введенного в 2007 году и который (вкупе с иными факторами) обеспечил относительное увеличение суммарного коэффициента рождаемости с 1,4 до 1,63. Им воспользовались за это время 8,5 млн семей, что достаточно много. Но, согласно бюджету, сейчас расходы на маткапитал (последние годы не индексировался) составляют примерно 300 млрд в год. Если мы помножим их на пять лет «нацпроекта», выйдет примерно 1,5 трлн рублей, а никак не 3,5. На что же тратить эти деньги? Логика других европейских стран, успешно решивших демографическую проблему (Франция, Швеция, Исландия), подсказывает, что важным стимулом являются инвестиции в создание яслей, детских садов, что позволяло бы женщинам быстро вернуться к труду после родов. Кстати, можно было бы, как в этих странах или США, сделать налоговой единицей не человека, а семью, резко увеличить ныне копеечные налоговые вычеты на здравоохранение и образование. Вот сейчас на лечение можно получить максимальную компенсацию в 15 600 рублей в год (это если вы уплатили соответствующий подоходный налог). Как вам эта сумма, щедро, не правда ли? По имеющимся утечкам, из перечисленного правительство обсуждает лишь только проблему яслей и детских садов. Высока вероятность, что существенные деньги будут списываться в воздух, на пропаганду здорового образа жизни и достижение никак не проверяемого целевого результата в 55% таких здорово живущих граждан.

Теперь о здоровье (на него, вроде бы, планируется потратить более 1 трлн рублей). Власти планируют тратить деньги на закупки медицинского оборудования — более 100 млрд в год (прежде всего, для онкоцентров, онкологические заболевания с советских времен являются одной из самых слабых сторон отечественной медицины). Все это, разумеется, не изменит той катастрофы, которая постигла здравоохранение на последний срок правления Путина. Напомним, что при росте цен в полтора раза расходы федерального бюджета на медицину снижались с 2013 года с 494 млрд до 460 млрд руб. в 2018 году и планово вырастут до 499 млрд (то есть уровня 2013 года) лишь к 2020 году. Закрыты («оптимизированы») сотни больниц, уволено свыше 100 тысяч врачей, время на осмотр врача в государственной больнице составляет 15 минут, очереди ко многим специалистам даже в Москве — многие недели.

Последний из триллионных расходов — и самый ненужный — это так называемое «цифровое государство». Речь идет о цифровой широкополосной связи для госсектора, школ и больниц, и программном обеспечении для госструктур. Что получат с этого не чиновники, а граждане? Зачем цифровая широкополосная связь больнице (не говоря уже о каком-нибудь клерке министерства)? На этот вопрос нет ответа. Существующие сервисы по обслуживанию граждан вроде сайтов государственных органов не требуют таких расходов. Непонятно, чем хорошим кончились (кроме исчезновения соответствующего министра «открытого правительства» Михаила Абызова из этого самого правительства) предыдущие подобные попытки. К примеру, громко объявленная инициатива о рассмотрении органами власти ходатайств граждан, набравших более 100 тысяч верифицированных подписей кончилась только скандалом — из 13 подобных обращений реализовано было одно, совершенно малозначимое (ограничение вырубки леса в ближнем Подмосковье), чьим автором была путинская карманная организация «Объединенный народный фронт», все остальные либо отклонены, либо даже не рассмотрены, как этого требует закон, правительственными экспертами. «Цифровое государство» ассоциируется у нас с тотальной слежкой над гражданами, блокировкой миллионов сайтов, уголовными делами за лайки и репосты, издевательскими законами о персональных данных и хранении трафика, которые выполнить в принципе невозможно и которые нужны исключительно как дубина для того, чтобы применять их против отдельных юридических лиц, неугодных властям.

Об остальных, менее денежных «нацпроектах» умолчим, но судя по доходящей до нас информации, хорошего там по-прежнему мало. Например, правительственные гении упорно пытаются поддержать малый бизнес путем расширения закупок у него госкомпаниями, что невозможно в принципе и противоречит здравому смыслу (если только такой малый бизнес — это не форма налоговой оптимизации крупного, реальный малый бизнес никогда не сможет выполнять работы и поставлять товары на огромные объемы в кредит). А вот многочисленные административные ограничения на торговлю именно для малого бизнеса никто отменять не собирается.

Чуть более понятны станут параметры «нацпроектов» после того, как правительство РФ внесет в парламент очередной проект о трехлетнем бюджете. Но что надо было бы сделать на самом деле? На самом деле нужно широкое обсуждение даже не бюджета (тут много профессиональных вопросов, которые сложны для простого человека), а самих приоритетов. Что нам нужно? Построить 500 новых больниц или один мост на Сахалин? Провести каждому чиновнику широкополосную связь или повысить размер материнского капитала вдвое? И, определив приоритеты, определять по ним технические требования (например, к тому же строительству автомобильных дорог, чтобы их делали на нормальной подушке с нормальным асфальтом, и они служили по 20 лет, а не год-два), сроки и бюджеты. Но при этом правительстве, конечно, о таком подходе остается только мечтать.

Все самое важное — в нашем Telegram

У вас есть интересные новости из вашего региона? Присылайте их в наш телеграм-бот.

Читайте нас в Яндекс.Новостях.

Если вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.

Комментировать

Правила общения на сайте

Ваш email не будет опубликован. Обязательные поля отмечены *

Введите поисковый запрос и нажмите Enter.

Сообщить об опечатке

Текст, который будет отправлен нашим редакторам: