МБХ медиа
Сейчас читаете:
Интернет и суицид, или Кое-что про войну прошлого с будущим

Интернет и суицид, или Кое-что про войну прошлого с будущим

Спасибо нынешним хозяевам России — умеют повеселить, вот уж что есть, то есть. Глава Следственного комитета России Александр Бастрыкин — не самый безопасный для мирных граждан из представителей власти — в какие только скандалы не влетал. Был памятный случай с вывозом в лес журналиста «Новой газеты» Сергея Соколова — руководитель СК даже извинялся потом публично за то, что «сорвался». Был и другой памятный случай — когда Алексей Навальный вроде бы отыскал у Бастрыкина недвижимость в Чехии и вид на жительство там же. Были разнообразные громкие дела. А в историю главный следователь теперь, видимо, войдет благодаря яркому выступлению на съезде уполномоченных по правам детей.

Иван Давыдов

Потому что дела забываются, недвижимость рушится или продается, а вот слова… Слова не ржавеют.

«В Турции вместо Yandex, Google​​​ есть своя информационная система работы для детей. А мы даже Instagram закрыть не можем. А между прочим, Instagram надо закрывать, потому что теракт в Ленинграде в прошлом году был совершен при помощи Instagram», — сообщил Бастрыкин уполномоченным.

То есть перепутал Instagram и Telegram (СК даже пришлось давать специальное разъяснение — начальник имел в виду именно запрещенный на территории РФ мессенджер, а не разрешенную пока на территории РФ социальную сеть), а заодно — Ленинград и Петербург. Заблудился в эпохах, забыл, что второму по величине городу в России почти 27 лет назад вернули историческое имя.

А чтобы совсем уж уполномоченных по правам добить, поделился старушечьей страшилкой: «Пока мы с вами заседаем, ребенок остается один на один со своими проблемами. Как правило, это благополучные семьи. Дети одиноки в школе, в семье. И у них остается что? Интернет. А там суицид».

За очередным анекдотом (Бастрыкин ведь не первый из высокопоставленных чиновников и совершенно точно не последний, кто исполняет такие номера) — больше, чем простая некомпетентность. Слышали мы подобное и от многих депутатов Государственной думы (орган власти в России, оправдывающий сексуальные домогательства — «МБХ медиа»), и от господина Иванова, и от господина Патрушева, и от иных господ, которые нынче нами правят. Читали законы, которые они сочиняют, и видели, как эти законы применяются, ломая человеческие жизни. Слышали, читали, видели достаточно часто, чтобы задуматься — возможно, направление неровной линии общественного раскола определяется сегодня не только вариантами отношения к установившемуся в России режиму. Это важно, конечно, но не только это важно.

Родина хоть и пытается свернуть с дороги, по которой движется прочий мир, залезть в болото у обочины или вовсе двинуться вспять (это еще принято называть поисками особого пути почему-то), но пока вместе с миром находится внутри очередной революции — на этот раз цифровой, технологической и смысловой одновременно. Новые информационные среды создают новые возможности, новые возможности крушат старые иерархии, зато обещают и новые уровни комфорта, и новые степени свободы.

Новое может напугать, а может очаровать. Ты или встречаешь новую реальность в штыки, или пытаешься понять, как она устроена, и как в ней теперь существовать. Но — это главное — определяющее слово в словосочетании «новая реальность» — именно «реальность». Борьба с реальностью — дело не только заведомо обреченное, но еще и чреватое большой кровью. Опыт тоталитарных режимов ХХ века всем, кто от правды не бегает, это доказал с максимальной наглядностью.

Одно из направлений общественного раскола — в способах отношения к новой реальности. Разрыв здесь не поколенческий (так, например, соавтор очередного законопроекта, призванного осложнить жизнь пользователям социальных сетей, и уже принятого, кстати, в первом чтении, Сергей Боярский по меркам российской политики, можно сказать, почти юноша), да и проблема — не только российская. Чем цензура, которую пытаются ввести владельцы самых продвинутых социальных сетей, лучше цензуры, которую пытаются ввести самые мракобесные представители российского государства? Ничем не лучше. Цензура — она и в Facebook цензура. И затравить поэта за неосторожное слово умеют не только в России. Повсюду хватает чрезмерно ранимых и неуемно активных. Просто у нас все как-то совсем уж наглядно, и на топе — как раз выдающиеся ораторы вроде Бастрыкина. Ну, и потом, мы-то в России, нам свои мастера художественного слова интереснее заграничных.

Рискну сказать, что разрыв даже и не политический: встречаются вполне лояльные режиму граждане, которые при этом понимают, что борьба против будущего — дело обреченное и опасное, хотя, конечно, не просто себе представить, как такие мысли могут уживаться в пределах одной головы. Даже вон и президент обещает повсеместную цифровизацию (правда, лучше не гадать, что он на самом деле имеет в виду, конечно).

Это, в общем, война. Страх порождает неприятие, а из неприятия растет вполне объяснимое желание — сломать, запретить, не допустить. Удержать понятное прошлое, не дать наступить непонятному будущему. Потому что у людей, которые пошли против реальности, которые остались во вчера, нет возможности разглядеть в этом самом будущем что-то помимо «оправдания терроризма» и «пропаганды суицида». Они совершенно искренни, собственный страх не обманешь.

Можно, конечно, издеваться над их некомпетентностью, чтобы не сказать — дикостью, хотя почему бы и не сказать. Весело ведь было наблюдать, допустим, как Роскомнадзор едва не уничтожил интернет в России, пытаясь заблокировать Telegram (но эти хоть в иностранных словах не плутали, и довольно точно представляли, что именно собираются блокировать). А можно вспомнить, что именно эти выходцы из прошлого, обитатели вечного Ленинграда, определяют сегодня, по каким законам жить всем остальным, что можно говорить, читать или смотреть, а что нельзя, кому место на свободе, а кому — на нарах.

Часто — ну, вот хоть бы в случае с Бастрыкиным — оправдывая свои порывы необходимостью защитить детей от вселенского зла. И отнимая у детей будущее, буквально. Так у рассуждений о суициде появляется новый объем, еще один смысл: нынешняя государственная политика, которую осуществляют как раз прошляки (слово это давным-давно придумал поэт Алексей Крученых), и есть суицид. Государственного масштаба суицид, немного растянутый во времени.

Правда, завершил свою речь Александр Бастрыкин рассказом о младшем сыне (ему тринадцать): «Я прихожу домой не раньше 10 вечера. Я не могу вырвать его от экрана компьютера. Наши дети в интернете, давайте что-то делать». Будем надеяться, что сделать у них ничего не получится, а дети, вопреки усилиям мастеров государственного суицида, вырастут в свое будущее — нормальными людьми.

Все самое важное — в нашем Telegram

У вас есть интересные новости из вашего региона? Присылайте их в наш телеграм-бот.

Читайте нас в Яндекс.Новостях.

Если вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.

2 комментариев

Правила общения на сайте

  • Геннадий Перечнев

    Кто-то из публицистов написал, что Бастрыкин вовсе не ошибся. Он, действительно, живёт в Ленинграде. Прошлым и в прошлом. Он и иже с ним, олицетворяя прошлое, ведут войну с будущим. Верно. Только эта война заранее проиграна. Невозможно воевать с самим ходом Истории, с человеческим прогрессом, с технологиями, с самой человеческой природой. ОНИ © калечат детские души, и не этому человеку говорить про заботу о молодом поколении. Но ОНИ © обречены, у них, действительно, ничего не получится. Победит молодое поколение, победят нынешние дети, победят желание и стремление просто нормально жить, мыслить, развиваться. Это произойдёт потомУ, что по-другому быть не может.

  • Валерий

    Будущее они конечно не победят, но дров наломают, судьбы многих людей искалечат, уже калечат,.массовый полицейский террор, они с удовольствием организовали., стоит только посмотреть с каким удовольствием лупили в Москве детей и туристов нагайками, как детям крутили руки и тащили в автозаки…

Комментировать

Правила общения на сайте

Ваш email не будет опубликован. Обязательные поля отмечены *

Введите поисковый запрос и нажмите Enter.

Сообщить об опечатке

Текст, который будет отправлен нашим редакторам: