МБХ медиа
Сейчас читаете:
Священники и нацисты. Репортаж с заседания суда над псковским оппозиционером, который опубликовал фото времен войны

Тридцатитрехлетний волонтер штаба Алексея Навального в Пскове Андрей Егоров по образованию программист, но всегда интересовался историей. В августе 2013 года он сохранил у себя на странице историческое фото 1942 года, где протоиерей Кирилл Зайц принимает от представителя фашистского военного командования икону Тихвинской Божьей Матери. Сотрудники МВД возбудили против Егорова административное дело за «публичное демонстрирование нацистской атрибутики».

«За изображения, связанные со священником православной церкви»

Андрей Егоров узнал о том, что ему грозит 15 суток (это максимальное наказание по части 1 статьи 20.3 КоАП) накануне суда — 2 апреля. До этого с полицейскими он общался только, когда его задерживали на митингах, организованных штабом Алексея Навального в Пскове. Последний раз молодого человека забирали с плакатом «Нет фашизму» в октябре 2017 года. По его словам, он вышел с таким лозунгом, потому что усмотрел косвенные признаки фашизма в действиях правящей власти. «В лишении человека возможности баллотироваться на выборах и ограничении его свободы с использованием административного ресурса, на мой взгляд, проглядывают признаки фашизма», — объясняет он. Полицейские тогда его логику не оценили и задержали, позже Егоров оспорил их действия в суде.

В этот раз перед судом участковый сообщил Андрею, что полицейские нашли его страницу 5 февраля 2018 года в 12 часов «в результате мониторинга сети „Интернет“». Они увидели, что он там «разместил для публичного просмотра и пользования в свободном доступе графические материалы с публичной демонстрацией нацистской символики, а именно изображения, связанные со священником православной церкви и солдатами в нацистской форме». Опубликованное Андреем Егоровым фото правоохранители посчитали «публичным демонстрированием нацистской символики, пропаганда которой запрещена».

Речь идет о фотографии, где представитель германского командования передает начальнику Псковской православной миссии протоиерею Кириллу Зайцу икону Тихвинской Божией Матери. По данным порталов «Православие.ру» событие происходило 22 марта 1942 года.

Андрей Егоров признается, что не помнит, публиковал ли он эту фотографию на стене страницы в «ВКонтакте» или просто добавил ее в «сохраненные фото», но уверен в одном — никаких подписей к изображению он не добавлял, так как фото ему было важно как исторический факт, говорящий сам за себя. Той самой страницы Андрея сейчас уже нет. В середине прошлого года, когда он начал активно сотрудничать со штабом Алексея Навального в Пскове, молодой человек заметил, что данные его страницы постоянно меняются и понял, что кто-то пытается ее взломать. После нескольких изменений пароля, которые ни к чему не привели, молодой человек просто решил удалить страницу, предварительно вычистив все ее содержимое. Страница перестала существовать в феврале 2018 года. Буквально в эти же дни полицейские сделали скриншот той самой фотографии, загруженной более четырех лет назад.

«Вы в курсе, что ничего нельзя демонстрировать просто так?»

«Прошло много времени. Я пытался вспомнить, в связи с каким именно событием выкладывал ее, но не смог. Я сохранял ее как исторический факт, не для пропаганды, а как документ. Основной ракурс фото — рукопожатие и передача иконы. Немецкая атрибутика даже закрыта телами людей. Я сам убежденный антифашист и всегда выступаю с этих позиций. Был даже задержан с плакатом: „Нет фашизму“», — объяснял судье Псковского районного суда Светлане Краюхиной Андрей.

Андрей Егоров с плакатом «Нет фашизму». Фото из личного архива

«Если у вас была такая благая цель борьбы с фашизмом, почему вы не прокомментировали фотографию и не просветили людей? Подписи ведь не было?» — поинтересовалась та.

«Фотографию легко можно найти в сети. Это историческое событие, без выводов, без всего. Гитлер на тот момент объединял под Рижской епархией другие епархии захваченных территорий», — снова пояснял Егоров.

«Вы в курсе, что ничего нельзя демонстрировать просто так? Это может быть расценено как нарушение», — заметила судья.

После рассказа Андрея о его предыдущем задержании как раз по антифашистским мотивам, она заявила, что поняла, что он «всегда в оппозиции», но подчеркнула, что одно дело — стоять с понятными плакатами, а другое — размещать фотографию, «которую все могут понять по-разному».

«Я с „Гуглом“ не разговариваю»

С этим ее утверждением поспорила адвокат штаба Навального в Пскове Татьяна Мартынова, которая сообщила, что речь идет об общеизвестном факте.

«В данном случае Егоров констатировал факт наличия исторического события. Есть правовая позиция Верховного суда России, изложенная в Постановлении от 10 января 2018 года, где четко сказано, что вывод о том, что оборот нацистских атрибутики и символики не направлен на их пропаганду, можно сделать только в том случае, если он совершен в целях, не связанных с ней, включая, в частности, научные исследования, художественное творчество, подготовку материалов, осуждающих нацизм либо излагающих исторические события. Указанная фотография находится в общем доступе на сотнях ресурсах и среди прочего была напечатана в мартовском выпуске газеты „За Родину“ в 1943 году. Если вы спросите у „Гугла“, то в ответ выскочит миллион таких фотографий», — заявила адвокат.

«Я с „Гуглом“ не разговариваю, я хочу разговаривать с вами», — парировала судья. Адвокат в ответ заявила ходатайство о приглашении в суд кандидата исторических наук, преподающего в Москве.

«В вашем случае фотография находилась на странице, которая была в общем доступе. Любой человек мог ошибиться — искать другого человека, но зайти на вашу страницу и удивиться этой фотографии. Что он мог там лицезреть? Победу? Проигрыш? Что характеризует эту фотографию, кроме как икона?», — взял слово участковый Денис Кондратьев, который представлял на суде сторону обвинения.

«Это исторический факт, просто исторический факт», — спокойно повторил Егоров.

«Исторический факт — это победа? Это связь православной церкви с фашистами?», — пытался понять участковый.

«Это предательство страны нашей, на тот момент», — терпеливо объяснял ему очевидное подсудимый.

«Но можно же было разместить комментарий», — не отставал правоохранитель.

«Но тогда кто-то из верующих мог оскорбиться, что я обозвал это предательством, а если бы я назвал это сотрудничеством, могли оскорбиться люди, которые придерживаются моей, антифашистской, позиции», — резонно заметил Егоров.

«Почему, если вы хотели просветить народ, не написали, что в таком-то году было то-то», — попыталась выбрать нейтральный вариант судья.

«Это его право», — отреагировала адвокат.

«Это его право, но теперь он здесь, со своим правом. Думать надо!» — не выдержала судья.

Участковый начал объяснять, что дело даже не в пропаганде, а в размещении в публичном доступе, на что адвокат вновь напомнила, что фотография доступна на сотне исторических ресурсов.

«Правильно ли я понимаю, что она доступна на всех официальных сайтах… Страницах? Как там правильно?», — пыталась разобраться в деталях виртуального пространства судья, но потом заявила, что будет рассматривать только конкретные подтверждения на столе.

«Факт — это победа над фашизмом в 1945 году»

«В каком она ракурсе предоставляется? В ракурсе передачи иконы или непонятно, что происходит на картинке, но есть нацистские знаки? — снова старался донести свои тревожные мысли участковый Кондратьев. — У православной церкви к этой фотографии есть подпись!»

«Вы видели ее?» — уточнила судья

«Да, на сайте. Но опять же, есть разрешение Роскомнадзора на ее размещение? — сомневался правоохранитель, предложил проверить это, отправив в ведомство официальный запрос и позже продолжил. — Когда я захожу на эту страницу непросвещенным, я могу что подумать? Что я православный, хожу в церковь и смотрю про связь с нацистами. И что я буду думать? О чем?»

«А еще батюшка обидится, увидит», — забеспокоилась судья.

«Если нет пояснений, то, что здесь? Какой исторический факт? Факт победы над фашизмом 45 года — это победа, это факт. А это? Для кого это?» — не понимал участковый.

«Статья 20.3. говорит о том, что вообще нельзя размещать. Все. Там есть еще про пропаганду, но мы об этом не говорим. Есть часть вторая, уже другого содержания, наказание другое. И опять-таки с разрешения», — заявила судья.

«Кого?», — устало спросила адвокат.

«Роскомнадзора», — объяснил участковый.

«Он не дает разрешения, он может только запретить», — просветила правоохранителя адвокат.

Когда судья дошла до заключения постоянного эксперта «Центра Э» в Пскове доцента кафедры всеобщей истории и регионоведения Татьяны Хришкевич и прочитала про «мотыгообразный крест, повернутый на 45 градусов» (речь идет о свастике — прим. «МБХ медиа».), участковый Кондратьев снова не выдержал: «Ну можно же было закрасить символику!»

Подсудимый ответил, что, если бы знал, чем все обернется, то обязательно бы заштриховал все опасное. Это заявление спровоцировало правоохранителя на новые откровения.

«Андрей, давай честно признаем, мы же знаем, почему тебя выбрали. В качестве этого да…», — начал раскрывать карты страж порядка и закона.

«Что вы сказали?», — изумилась судья.

«Почему выбрали. Пристальное внимание к личности, к нему…», -пространно пояснил участковый Кондратьев.

«Естественно, мы понимаем, с чем связано пристальное внимание к нам, но причем здесь это?», — возмутилась адвокат.

«Нужно же как-то было следить, а не фотографии вот такие…», — запоздало посоветовал правоохранитель.

«Чтобы увидеть такую фотографию, полицейским надо было километры записей пролистать за все пять лет!», — ответила заботливому участковому адвокат.

Судья, кажется, устав от дискуссий о степени историчности фото и роли Роскомнадзора в истории, согласилось с ходатайством адвоката и разрешила пригласить на следующее заседания историков с двух сторон. Адвокат обрадованно заметила, что правоохранители будут сожалеть о том, что привлекли к делу эксперта Хришкевич, потому что в суде ей придется отвечать на все вопросы (а не только на избранные). Судья в ответ заметила, что надо не жалеть, а делать выводы.

«Лучше жалеть о том, что сделал чем жалеть о том, что не сделал», — философски заметил подсудимый.

«Так и сделаю. Лучше буду жалеть, что сделала, чем, что не сделала», — многозначительно сообщила судья и закрыла заседание.

Все самое важное — в нашем Telegram

У вас есть интересные новости из вашего региона? Присылайте их в наш телеграм-бот.

Читайте нас в Яндекс.Новостях.

Если вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.

Комментировать

Правила общения на сайте

Ваш email не будет опубликован. Обязательные поля отмечены *

Введите поисковый запрос и нажмите Enter.

Сообщить об опечатке

Текст, который будет отправлен нашим редакторам: