МБХ медиа
Сейчас читаете:
«Мы будущие бомжи!». В Белгороде жильцов заводского общежития выгоняют на улицу

В общежитии завода «Цитробел» на Чичерина, 6 повесили объявления о том, что жильцы обязаны освободить помещения до 1 августа, иначе их выселят через суд, да еще и взыщут с них судебные расходы.

Единственное в России предприятие, производящее лимонную кислоту, вынуждено было прекратить работу из-за нарушений природоохранного законодательства. Теперь на обслуживание общежития, принадлежащего заводу, у «лимонки» нет денег. Поэтому бывших сотрудников «Цитробела», в том числе и пенсионеров, всю жизнь проработавших на производстве лимонной кислоты, выселяют из комнат. Сейчас в трехэтажном общежитии живут бывшие работники «Цитробела» и их семьи. Всего здесь осталось около 40 человек. Многим некуда идти и даже негде оформить прописку.

Предприятие обвинили в негативном воздействии на природу. Региональное управление Росприроднадзора после жалоб белгородцев на неприятный запах провело внеплановую проверку и установило, что отходы третьего класса опасности, образующиеся при производстве лимонной кислоты, сбрасываются на территории завода и на участке в Западном округе областного центра (поля фильтрации АО БЗЛК «Цитробел», которые не входят в число объектов государственного реестра размещения отходов).

Фото: Татьяна Григорьева

Завод обвинили в нарушении законов «Об отходах производства и потребления» и «Об охране окружающей среды», его деятельность в апреле 2017-го приостановили на 90 суток, позже приостановили снова. Руководство предприятия в связи с невозможностью продолжать работу и иском в суд, поданным региональным Росприроднадзором, решило вовсе прекратить производство лимонной кислоты. Надзорное ведомство требует с «Цитробела» через суд 3,7 млрд руб. Откуда возникла такая сумма, пока не сообщается.

Надежда на Китай?

В головной компании «Продимекс» заявили, что проблемы у завода, работающего вот уже 58 лет, начались из-за того, что территорию предприятия включили в черту города. Сначала завод стоял за пределами города, где по закону можно хранить отходы предприятий вдали от жилых домов. Затем границы городского округа расширили, поля фильтрации оказались рядом с домами и на предприятие нагрянули надзорные органы. Уникальное производство, обеспечивающее потребности страны в кислоте на 35%, не стали переносить за город. Неизвестно, каким образом теперь будет восполняться ее недостаток. Еще в тот период, когда «Цитробел» успешно работал, недостающую часть лимонной кислоты импортировали из Китая.

Белгородское «амбре» никуда не исчезло

Кстати говоря, белгородцы продолжают жаловаться на неприятный запах, появляющийся чаще всего по вечерам в теплое время года, напоминающий «ароматы» свиноферм и вокзальных туалетов. Его происхождение неизвестно. Как пишет ИА «Бел.Ру» на полях фильтрации «Цитробела», который не работает уже целый год, периодически проводятся проверки, нарушений не обнаруживают. Сейчас белгородцы гадают, откуда же неприятно пахнет: с фильтрационных полей «Цитробела», со свинокомплексов, находящихся в разных районах области или из городских очистных сооружений?

Идите, куда хотите!

Владельцы предприятия заявили жильцам, что содержание общежития неработающему заводу не по карману. Сначала с жителями продлили договор найма жилого помещения до конца апреля 2018-го. Позже предложили тем, кто не в состоянии переехать к этому сроку, заключить договор, согласно которому они обязуются добровольно съехать к 1 августа.

В небольшом трехэтажном здании сегодня живут те, кто не смог решить свой жилищный вопрос. Это и пенсионеры завода, и инвалиды, и одинокие женщины с детьми, одним словом, те, кто не в состоянии купить или снять жильё. Белгородцы надеялись, что общежитие, как и многие другие в областном центре, передадут муниципалитету, но оно так и осталось собственностью «Цитробела».

Получить комментарий у руководства предприятия нам не удалось. Мужчина, который вышел к проходной завода и отказался представиться, заявил, что они уже разговаривали с местным СМИ и более не хотят общаться с прессой. На вопрос, почему общежитие не передали муниципалитету, он ответил, что здание подключено к заводским коммуникациям, а не к муниципальным, и надо спросить муниципалитет, нужно ли ему такое маленькое строение, ради которого придется прокладывать новые коммуникации. Предлагало ли руководство завода такой вариант муниципалитету, собеседник также не сообщил.

Здание общежития. Фото: Татьяна Григорьева

Всех передали городу, а мы так и не дождались!

Мы пообщались с жильцами, которым грозит выселение. Они рассказали, что руководство завода не говорило напрямую о передаче здания муниципалитету и не предоставляло соответствующих документов. Но об этом, по словам жильцов, говорили другие сотрудники:

— С 1996 года я живу в этом общежитии. На заводе я проработала 13 лет, начиная с 1996 года. Я сейчас на пенсии, ушла «по вредности». Успела еще выработать. Сейчас-то завод у нас стал экологически чистый с какого-то перепуга, хотя то же самое всё. Но мы успели. Моей старшей дочери 30 лет, младшей — 6, внучке — 9. Все мы зарегистрированы официально в городе. Нас так ошарашили! Хорошо, что я сейчас в отпуске. Я работаю сейчас в охране. Мне выдали ордер на жилье, решением администрации завода и профкома мне и моему ребенку. Когда я устраивалась на завод, мой дядя работал тут начальником снабжения. Нас силком прописали! Ходил комендант и заставлял прописаться. И дядька мне сказал: «Ничего страшного, общежитие находится на территории завода. Вас рано или поздно расселят. Но чтобы была постоянная регистрация… у вас дети, семьи. Они на территории завода находиться не должны. Они тут гуляют, машины ездят вокруг». Тут ребенка задавило машиной насмерть, давно еще, до нас, когда дети играли на улице, — рассказывает Светлана Черепанова.

О расселении, либо о передаче в муниципальную собственность, по словам жильцов, говорил и комендант. Жильцы, глядя на то, как массово отдают муниципалитету другие общежития, считали, что их дом ждет та же судьба. Кроме того, жильцы были уверены, что горожанам, живущим возле вредного производства и, прямо скажем, в не совсем типичных для общежитий условиях, предоставят другую жилплощадь. Жители делали в комнатах ремонты за свой счет. В местах общего пользования, по их словам, ремонт иногда делало руководство предприятия. Состоянием помещений белгородцы вполне довольны:

— Общежитие находится на территории завода. Мы даже мусор выносим на территорию завода. И мы всегда надеялись. Я и с юристом общалась. Мне сказали, что пока дети несовершеннолетние, вас не имеют права никуда на улицу вытолкать! С бывшим руководителем завода Евгением Мачинским я лично не общалась на эту тему. Общалась с комендантом. Он сказал: «Светлана, не переживайте. Вас или отдадут под приватизацию, или, скорее всего, переселят», — говорит Черепанова.

Светлана Черепанова с младшей дочерью. Фото: Татьяна Григорьева

Объявим голодовку!

Отчаявшиеся жильцы написали жалобы в прокуратуру, уполномоченному по правам человека в Белгородской области, уполномоченному по правам ребёнка в регионе. Ответ из прокуратуры и от детского омбудсмена пока не получили. Пришел лишь ответ из жилищного управления администрации города Белгорода, куда уполномоченный по правам человека в регионе направил запрос.

Чиновники заявили, что здание не признано аварийным, таким образом, расселению оно не подлежит. Жильцам, которые уже состоят на учете нуждающихся в улучшении жилищных условий, ответили, что они получат жилплощадь по договору соцнайма в порядке очереди. А тем, кто еще не встал в эту длиннющую очередь, посоветовали прийти на консультацию в жилищное управление администрации Белгорода.

Но жильцы скептически относятся к возможности получения жилья таким способом. Так, одна из местных жительниц, инвалид Людмила Скребцова, уже 25 лет стоит в очереди на получение жилья по договору соцнайма:

— Я стою в очереди с 1993 года. За это время мы продвинулись с 1600 места до 1200. Что мне дальше ждать? Я родила близнецов и с двумя детьми живу здесь. В советское время женщина, родившая двух детей, получала квартиру. А я до сих пор стою в очереди. Мой муж работал на этом заводе, мы живем тут много лет. Сейчас мы остались здесь с дочерью-инвалидом детства, которая развелась с мужем и вместе с внучкой вернулась ко мне. Вторая дочь живет отдельно, но тоже прописана в нашей комнате. Мы просим лишь оставить нам комнаты. Нам идти некуда. Мы объявим голодовку. Мы уже наняли адвоката для подачи иска в суд на незаконное выселение. Будем судиться и никуда не уйдем!, — говорит Людмила Скребцова.

Инвалид Людмила Скребцова с дочкой-инвалидом детства и внучкой. Фото: Татьяна Григорьева

Зачем рожали?!

Её двадцатипятилетняя дочь, инвалид детства Оксана Спирина работает няней в детском саду и получает 11 тысяч рублей. Молодая женщина развелась с мужем и переехала вместе с маленькой дочкой к матери в 18-метровую комнату. На свою зарплату и пенсию в 6 тысяч рублей она не может снять даже комнату в общежитии. (комнату площадью 12 метров в белгородском общежитии можно снять в среднем за 6−7 тысяч рублей. — прим. ред.)

—  Я живу здесь с 1996 года и с 1993 года вместе с мамой стою в очереди на получение жилья. Я уже хочу только, чтобы у меня был свой уголок, куда я могу прийти с работы, где я могу положить ребенка и лечь с ним спать спокойно. А то я пришла с работы, а у меня объявление о том, что мы должны выселиться. Прописаться мне негде. Буду бомжом. У меня нет ни мужа, я разведена, ни отца. Мы были в управлении по защите прав детей на проспекте Славы, 24 (Управление социальной защиты населения Белгородской области. — прим. ред.) Нам ответили: «Приобретайте жилье». Еще вышла дамочка, меня это поразило, сказала, что ей 33 года и ей тоже некуда идти, — рассказывает Оксана Спирина.

«Проблемы детей — это проблемы их родителей. Снимайте жильё и оформляйте временную прописку», — так нам сказали. Где защита прав детей, материнства? Зачем тогда ведут такую пропаганду, что надо поднимать демографию? Вот я подняла двоих… Зачем? Для кого рожать? Получается, не нужен наш народ нашему государству! Мы не нужны, раз у нас нет никакой защищенности!, — добавляет мать Оксаны Людмила Скребцова.

— Потом опека еще может детей у нас отобрать, если мы останемся на улице. В детдома их определит, — посетовала ее соседка Светлана Черепанова.

Жильцы общежития намерены биться за крышу над головой до последнего — идти им некуда. А без прописки они еще и не смогут получать пенсии и пособия на детей, отправить детей в городские школы, а также и встать на учет для получения жилья по договору соцнайма. Вся их надежда — на суд, который может запретить выселение.

За жильцов попыталась вступиться депутат Белгородской областной Думы Анастасия Байбикова на думском заседании, где губернатор региона Евгений Савченко отчитывался о работе правительства за прошлый год. Савченко не ответил, предоставят ли власти жилье «кандидатам в бомжи», заявив, что вопрос будет решаться с владельцем «Цитробела»: «…Завод прекратил своё существование, и вместе с собственниками завода нами подписано соглашение о процедуре закрытия и финансировании тех мероприятий, которые входят в эту процедуру. Сюда входит и расселение или улучшение жилищных условий для людей, которые живут в общежитии этого бывшего уже предприятия. Этот вопрос на контроле. Работаем мы активно с собственником компании „Продимекс“».

Все самое важное — в нашем Telegram

У вас есть интересные новости из вашего региона? Присылайте их в наш телеграм-бот.

Читайте нас в Яндекс.Новостях.

Если вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.

2 комментариев

Правила общения на сайте

  • Вадим

    Наши правители наворотили такого, что и через 100 лет не разгрести. А страдает простой народ. Но кого там колышет наверху?

  • Антифашер

    Интересный народ, а ведь голосовали сами за это, но пока дети не знают об этом, но когда узнают они проклянут своих родителей и родню которая сделала их бомжами…

Комментировать

Правила общения на сайте

Ваш email не будет опубликован. Обязательные поля отмечены *

Введите поисковый запрос и нажмите Enter.

Сообщить об опечатке

Текст, который будет отправлен нашим редакторам: